MikhailSkr
boosty
Яростное пламя жизни. Глава 32: Оружие-Х. Часть 3.
🕑 Added 2024-03-13 14:19:40 +0000 UTCМоё возвращение в реальность вышло каким-то будничным и унылым, тогда как в сердце поселилась безразличная тоска. Никакого физического недомогания, но на душе муторно и зябко. Апатия крепко сковывала разум и чувства, склоняя к безучастности, а мыслительная деятельность свелась практически к нулю. Голова ни в какую не хотела возвращаться к привычной производительности, а всё вокруг казалось безынтересным и тусклым. Но так длилось ровно до того момента, покуда мой взор не наткнулся на изнеможённую и потрёпанную Джин. Картина взмокшей от пота, припорошенной пылью и мелкой каменной крошкой Джин, разлёгшейся прямо на полу, словно удар обухом топора по макушке встряхнул моё естество, заставив шевелиться эмоции с разумом.
Подлетев к обессиленной жене, я незамедлительно подхватил её на руки и в силу имеющихся способностей и навыков принялся за диагностику состояния возлюбленной. Моя божественная энергия, не встречая на своём пути препон, проникла в физическое тело хтоника, а уже через контакт с материальным принялась осматривать всю его душу целиком. Но мои судорожные поиски проблемных участков энергетических оболочек не принесли результатов и это не могло не радовать. В целом, состояние Джин было приемлемым, но за одним единственным исключением – её резервы оказались практически полностью опустошены и сейчас вовсю шёл экстремальный процесс их пополнения. Душа Феникса впала в своего рода целительский транс, отказавшись от исполнения не столь важных функций, таких как симуляции внутренних процессов жизнедеятельности и органических реакций присущих биологическому организму, – богу всё это в принципе не нужно, – всецело бросившись восполнять потерянное, но не забывая отряжать по связи к Ороро часть генерируемой силы на поддержку малыша.
Даже в беспамятстве моя птичка не отгораживалась от семейных нужд, и вопреки логике, – самой-то сейчас куда как нужнее, – оставалась сопричастной с нами на интуитивно-бессознательном уровне.
Отслеживая, как по наличествующей духовной связи происходит трансфер энергии, что питает плод Ороро, на моём лице прорезалась вначале скупая и робкая, а затем уже широкая улыбка нёсшая за собой облегчение.
Сидя по-турецки на каменном полу, бережно удерживая в ладони возлюбленную, чьё состояние с каждой новой секундой всё быстрее приходило в норму, – пропала бледность, аурный фон выровнялся, перестало быть тревожным и вызывать беспокойство, – я взялся за рассуждения и анализ произошедшего.
И первое, что передо мной встало, так это срочная необходимость пересмотреть свои взгляды по поводу занимаемого мною места в табелях о рангах в масштабах вселенной. Так-то это не прям, чтобы жизненно необходимая задача, требующая незамедлительного к себе внимания прямо сейчас. Но актуальность у неё всё же высокая. Став богом, я что-то совсем потерял трезвость восприятия, уверовавшись в свою исключительность. Сегодня же, получив знатный щелчок по носу, мне открылось многое из того, что я с какого-то хрена игнорировал ранее. Когда Чарльз выбивал из меня дурь, вытравлял из моей души агрессивную энергию и перекрывал вентиль, через который в меня вливалась энергия жизни из соответствующего измерения, я увидел в его действиях и в нём самом бесконечную множественность. Профессор оставив меня без присмотра в моём собственном подсознании, будучи сам занятым важным, нужным и очень сложным делом, совершенно не стеснялся в средствах на пути к достижению поставленной перед собой целью. В общем, он не озаботился маскировкой и сохранением своих секретов. По крайней мере именно в такую версию я хотел верить.
Возвращаясь к упомянутой ранее «бесконечной множественности» и тому, что я имею под этим ввиду, то речь идёт не об одном конкретном Чарльзе, а о целом конгломерате профессоров. Здешний Чарльз Ксавье не самостоятельная единиц, а часть чего-то совершенно неопределённого и намного большего. Ошибочно относиться к этому персонажу как к очередному, пускай и очень могущественному, но всего лишь представителю следующей ступени эволюции человеческой расы. Когда я в своём подсознании наблюдал за уверенными, четкими, без лишних проволочек действиями иллюзорной ментальной проекции Чарльза, то сперва у меня начало двоиться в глазах, затем троиться и так далее. Чем дольше я вглядывался в фигуру профессора, чем глубже погружался в природу происхождения естества Ксавье посредством своего божественного понимания сути вещей, тем чудовищный мне открывалась картина. В тени Ксавье в тот момент, когда он без толики сомнений вступил в борьбу с Яростью и принялся отвоевывать для меня у концепции Жизни право на собственное мнение и волю, я разглядел колоссальный и поражающий воображение безупречный и сложнейший механизм, роль винтиков и шестеренок в котором выполняли сотни тысяч разумов профессоров из бесконечного многообразия альтернативных вариаций вселенной Марвел. И кого я только там не разглядел.
Основная их часть была вполне себе привычной, разительно ни чем не отличавшаяся на первый взгляд от известного мне профессора. Но присутствовали среди них и совсем экзотические экспонаты. Это я даже не про Ксавье в женской ипостаси. Имелись там и целые кластеры представителей приматов существенно отличимых от homo sapiens и были похожи на питекантропов, и даже на лемуров, но пожалуй самыми незаурядным в моём представлении оказались существа точь в точь неотличимые от велоцерапторов. Видимо в той вселенной эволюция на Терре пошла совсем по другой колее. Динозавры не вымерли и до сих пор занимают доминирующую нишу. Но это так, к слову и непосредственно для меня совершенно не важно. Какое мне может быть дело до других альтернативных вселенных, когда я в родной на самой кромке балансирую?
Главное, что я для себя вынес из данного инцидента касаемо профессора, так это его непомерное могуществом перед которым блекнет даже Танос со своей перчаткой при полном комплекте камней бесконечности. В ситуативной, локального масштаба диспозиции, Безумный Титан конечно глыба и величина! Но на фоне Ксавье, он оказывается всего лишь мошка. Кластер разумов, в котором состоит названный батя Джин, затмевает с огромным перевесом мои самые смелые представления о могуществе.
В общем, я для себя твердо уяснил – конфронтация с Ксавье меня до добра не доведёт и переходить ему дорого точно не стоит. И я чрезмерно рад тому, что мы с ним вроде бы как пришли к взаимопониманию и он не держит на меня обиду. Пусть мы с ним всего ничего пересекались после памятного разговора на повышенных тонах, случившегося в день нашего очного знакомства, но с тех пор все как-то само собой устаканилось. Джин помирилась с Чарльзом и при редких встречах, которые пару раз случались, он больше не поднимает неудобных тем могущих привести к ссоре.
«Мда... Чем дольше я сосуществую в Марвеле и чем сильнее проникаюсь местными реалиями, познавая новые грани здешней действительности, тем страшнее мне жить.»
Поглаживая Джин, я несмотря на то, что полностью ушёл в себя, не прекращал позитивного воздействия на свою возлюбленная, вливая в супругу силу. Она омывала душу хтоника и способствовала её скорейшему восстановлению. Духовная связь не панацея и предел мечтаний. Бесспорно, она очень сильно упрощает трансфер энергии, но при тактильном контакте КПД передачи качественно возрастает. Прибавка процентов в двадцать, а в тех объёмах, которые мы прогоняем через канал связывающий наши души, это очень существенная количество.
Проверив ещё раз состояние Джин и убедившись, что ей точно ничего не угрожает, я возвратился к своим думам. У меня на повестке дребезжал куда более серьезный вопрос, нежели уникальность профессора – что мне делать со своим воспламеняющимся от небольшой искры нравом? За два дня кряду я уже побывал в яростном угаре и это чуть было не привело к глобальному катаклизму. Отвратительная тенденция!
В состоянии берсерка, когда разум подавлен, а я руководствуюсь сугубо инстинктами влекомыми яростью, мой разрушительный потенциал должен быть сверхмощным. Так-то мне он до сих ещё неизвестен. Не случалось мне разгуляться на полную. Но исходя из наличествующих сил, что мне подвластны в трезвом рассудке, он с какой стороны не посмотри, а на пике и когда я в гневе, должен быть просто чудовищным. Дважды мне повезло, удалось избежать катастрофы и я никому не навредил, но так и заслуга в том отнюдь не моя. Самостоятельно я не в состоянии справиться с приступами ярости. Так что нет никаких гарантий, что в следующий раз, – а он обязательно произойдёт, не предприми я каких-либо ответных мер, – рядом со мной окажутся разумные, кто будет способен обуздать мой гнев и привести меня в чувство. Если ещё вчера с возникшей со мной проблемой Джин удалось разобраться считай самостоятельно, всего-то с небольшой помощью Ороро, то уже сегодня для того, чтобы достучаться до моего сознания ей пришлось воспользоваться помощью сильнейшего телепата. Да и то, Чарльзу потребовалось обратиться ко всему конгломерату своих альтернативных версий из других вселенных.
Блеск эйфории от нахождения в Марвеле, а также азарт предстоящих свершений как-то в одночасье взяли и потеряли всю свою привлекательность с притягательностью. Возомнив себя самым умным, я в погоне за силой сам из себя сотворил чудовище по сравнению с которым Танос вообще душка и лапочка.
Забавная ирония судьбы и, мать его, сразу в двух параллелях!
Первая заключается в моём становлении предвестником вселенского апокалипсиса, а вторая в абсурдности ситуации. Олицетворяя квинтэссенцию жизни я превратился в бомбу без детонатора, что в силах от малейшей встряски расхреначить здешнее мироздание. С чего вдруг и почему я вообще пришел к такому умозаключению? Так ответ на поверхности. К чему стремится любой живой организм в замкнутой биосфере? Стать единоличным обитателем! Захватить, истребить, поглотить всех конкурентов за место под солнцем. А редкие случаи симбиотических взаимоотношений – это лишь исключение из общего правила. Таков удел всего живого. Постоянная борьба и конкуренция. А я, будучи аватаром жизни, да под эффектом максимального единения с родной стихией-концепцией, не остановлюсь ни перед чем, покуда не останусь единственным представителем жизни во всей вселенной. Согласитесь, так себе перспектива? И это ни какое-нибудь предположение. Это факт! Данное откровение ко мне снизошло во время нахождения в подсознании во время приступа. Ну и как после такого оглушающего известия мне оставаться спокойным?
На фоне столь ошеломляющих новостей мне уже было глубоко безразлично, что пришлось впутывать в этот дело Ксавье. Тут скорее всё как бы ровным счётом не наоборот. Не объявись Чарльз со своей своевременной помощью, и я бы оказался полностью раздавлен. С содроганием представляю последствия своих свершений, не вмешайся профессор. С каждым последующей секундой в процессе, когда я был узником подсознания, а тело руководствовалось рефлекторными инстинктами аватара, моя мощь стремительно, по экспоненте возрастала. Не было видно конца и края энергии втекающей в меня. Но что ещё больше настораживало и пугало, так это отсутствие в тот момент чувства насыщения. Казалось, что я бездонная бочка, которая способна вместить в себе всю силу жизни мультиверсума.
— Мы выжили?
Ещё несколько дней назад услышать подобный вопрос от воплощения бесконечного цикла перерождения, коим является Феникс, было бы странным и удивительным, но после случившегося и пережитого недавно он уже не кажется пустым сотрясением воздуха.
— Как видишь...
Хотелось попросить прощение за то, что своим срывом подверг риску бессмертную сущность хтоника, но так как понимал бессмысленность подобного порыва, то удержался от пустословия. Джин и так всё прекрасно знала о моих переживаниях, ощущая мой эмоциональный раздрай через духовную связи.
— Вижу....
Растерянно молвил рыжик, обозревая творящийся в пещере бедлам.
По пришествию в пещеру, ещё до того, как разум мне помахал ручкой, здесь все было чинно и благородно: техника целой и работоспособной, лабораторные боксы и коммуникации на отведённых инженерами местах, а персонал базы, что пребывал под ментальным контролем Джин, ожидал нас скучено в сторонке. Сейчас же всё разительно переменилось. Во-первых, мы с Джин расположились в огромной идеально сферической воронке трёхметровой глубины, а всё оборудование и прочие металлоконструкции сменили своё прежнее местоположение. Теперь всё это в прошлом высокотехнологичное и дорогостоящее оснащение представляло собой груду бесполезного хлама. По всей видимости во время моего буйства из меня исторгались протуберанцы энергии порождающие ударный волны и они сорвали со своих мест всё то, что не было накрепко прикручено к полу. Хотя далеко не факт, что имей техника и оборудование более надёжное крепление, это хоть как-то смогло бы помочь техническому оснащению удержаться на месте. Вояки в первую очередь уделяют внимание надёжности и качеству своего инструментария и техники, порой даже в ущерб функциональности. А видя то, во что превратились на первый взгляд кажущиеся крепкими стальные балки, которые ранее входили в состав каркаса несущей конструкции для протягивания силовых кабелей и прочих коммуникаций, у меня не возникало сомнений в сокрушимости и неотвратимости кинетических ударов, коими я всё это сотворил. Всё было разрушено в труху и щепку. Металл в крошку, а пластик и вовсе до атомарного состояния раздроблен.
— Джин, надеюсь в этой пещере не было Сары Кини, Страйкера или кого-то из подопытных?
Попав в эту обитель зла и человеческого порока, я не придал особого значения скучковавшимся в уголке оболваненным разумным, куда их согнала Джин. Плевать мне в тот момент на них было, так как всё моё внимание оказалось сфокусировано на ауре боли, страха и безнадёги, что источало само пространство.
— Страйкер сейчас в своём кабинете, а Сара с объектом Х-23 в пещере с камерами в которых содержаться подопытные. Здесь же, помимо учёных и парочки военных присутствовал Уильям Страйкер.
Что ж... Жаль, конечно, бедолагу, но не сказать, чтобы я сильно переживал из-за кончины сынишки полковника. Парень тридцать лет был оторван от мира, прожив большую часть своей жизни на положении подопытный мышки. Уверен, мужик уже давно мечтал о забвении. А то, что я тут устроил, подарило ему быструю смерть.
— Что будем делать? – Уже стоя на своих двоих осведомилась у меня Джин на счёт наших дальнейших планов.
— Как можно быстрее расправляемся с местными ублюдками, а затем, вместе с бывшими подопытными, отправляемся отсюда прямиком к Чарльзу в Нью-Йорк. Профессор ведь настойчиво советовал воспользоваться его приглашением наведаться к нему в гости.
После того, как Чарльз выбил из меня дурь и привёл в чувство, то перед тем, как покинуть моё подсознание, профессор сообщил, что обладает средством, точнее информацией, которая сможет мне помочь раз и навсегда разобраться с проблемой собственной уязвимости перед незамутненной и всепоглощающей яростью жизни.
— Надеюсь ты не сердишься на меня за то, что позволила отцу воспользоваться нашей духовной связью и открыла ему путь в твоё подсознание?
Феникса била едва уловимая нервная дрожь. Слишком щепетильным был для неё вопрос доверия. За бесчисленное количество перерождений она только и видела, что сплошь предательство, непонимание, презрение и отчуждение со стороны огромной череды рас представителями коих ей удалось реинкарнировать. А в недавнем инциденте она самолично пошла наперекор моим опасениям и нежеланию как-либо контактировать с культовым мозгоправом всея Марвел. Она-то прекрасно знает моё предвзятое отношение к мутному профессору. Вот и переживала сейчас по поводу своего неоднозначного поступка. Жутко боялась моей ответной реакции на свой поступок.
— А у нас разве был выбор?
Приняв подходящий размер и заключив в объятья возлюбленную, ласкова я прошептал ей на ушко свой ответ. И произнес его подбадривающим тоном и без какого бы то ни было намёка на неудовольствие. А параллельно со сказанным, я воспользовавшись на полную катушку функционалом наших духовных уз, стал транслировать Джин свои светлые эмоции.
— Не кори себя за вынужденные меры. Не сделай ты этого, и всё бы закончилось очень плачевно. В общем, прекращай хандрить!
И чуть встряхнув рыжика, я следуя желанию поскорее перевести разговор на более приземлённую и насущную тему, поделился с ней идеей связанной с нашим затруднением в поисках одной пронырливый суки.
— Ты мне вот на что лучше ответить. Как у тебя обстоят дела с телекинезом?
— ..... ? – Джин с непонимание глянув на меня, ожидала уточнений.
— Меня интересует насколько он тебе подвластен и в какой степени ты им владеешь. Я вот о чём подумал. Раз уж нам не удается обнаружить Кимуру посредством обнаружения жизни и искры разума, то почему бы тебе не попробовать идентифицировать её точное местоположение за счёт восприятия динамики пространства. Ты ж как-то воспринимаешь векторы движения объектов в зоне распространения своего телекинеза? Какое-то ведь осязание обязано у тебя наличествовать. Я просто слабо себе представляю твои способности и их функционал.
После того, как Джин меня внимательно выслушала, она прикрыла глаза и простояв несколько секунд неподвижно, вдруг неожиданно взяла и хлопнула себя ладонью по лбу, а следом мило покраснела.
— Извини... Я сама должна была додуматься до такого очевидного способа эхолокации.
— Ерунда. – Нежно проведя ладонью по оголённому плечику Джин, утешил я возлюбленную. – Как понимаю, Кимуру ты обнаружила?
— Хехе... Да... Эта дрянь в следующем помещении. – Ткунала она пальчиком в направлении металлических створок. – Забралась на каменный карниз, засев под самым потолком пещеры над шлюзом.
Удивительная всё же сущность Феникс... Она недавно чуть было не лишилась жизни и не оказалась свидетелем начала конца всего сущего, но при всём при этом даже не помышляет об унынии и уже смеётся.
М-да уж... Мне бы такую выдержку. Всё моё внешнее спокойствие сейчас лишь напускное и далеко ненастоящее проявление моего истинного самочувствия и настроя. Где-то там, в глубине души, сидел скрючившийся в позе эмбриона мальчишка трясущийся от ужаса. Но страх этот был не за себя. Смерти я не боялся. Было невыносимо больно от одной мысли, что я чуть было собственноручно не уничтожил достигнутое с таким трудом семейное счастье...
— Тогда пошли... Не хочу задерживаться тут больше необходимого.
И определившись с дальнейшими действиями, я целеустремлённо последовал к завалу из хлама перекрывающего нам доступ к шлюзу. Но разгребать его руками мне не пришлось. Джини и без моей физической мощи прекрасно справилась, разом подхватив телекинезом всю кучу металлического мусора и откинув ту в сторону, освободила нам проход. Единственная заминка возникла с железными створками. Прилетевший в двери крупногабаритный хлам что-то повредил в механизме автоматического открывание створок ворот. Впрочем, надолго нас это не задержало. Слегка увеличившись в габаритах и достигнув двух с половиной метров роста, я не особо-то утруждаясь вложением силы в удар, пнул в двери шлюза ногой, что привело к неизбежному и ожидаемому результату. Частенько я в прошлом поражался глупости некоторых эпизодов в фильмах про ограбления, где грабители с лёгкостью обходили охранные системы и проникали в защищённое помещение в обход сейфовых дверей, проделывая отверстие в стенах, полу или пробирались через дыру в потолке. На кой чёрт заморачиваться «витриной», когда стены самое слабое звено? Но так как недостатка в грубой силе у меня не наблюдалось, я поступил как альтернативно одаренный – попёр напролом!
И что бы вы думали?
Вся шлюзовая конструкция, вместе со створками и несущим каркасом, а также массивными распорками уходящими глубоко в стену, без каких-либо видимых следов деформации от моих варварских действий, со скоростью пули и не растеряв целостности, влетела в глубь помещения куда мы намеревались проникнуть.
Грохот вышел знатным, а ещё поднялось огромное и очень густое облако пыли.
После моих недавних художеств в лабораторном отсеке подземного комплекса, когда моя вырывающаяся во вне мощь крушила всё на своём пути, невзирая на прочность и стойкость материалов, здесь образовалось огромная масса мелкодисперсной пыли. Энергия жизни похлеще самых крутых кислот и щелочей подвергала эрозии неорганические элементы, разрушая кристаллические решетки, вплоть до молекулярных связей. И как следствие, сейчас вокруг нас было очень много атомарной пыли, которая вот ни разу не полезна для любого живого организма. В подавляющем большинстве высоковалентные ионы – это ещё та отрава.
Впрочем, не мне с Джин беспокоиться о столь несущественной мелочи. Зато кому бы реально стоило бежать отсюда куда подальше и со всех ног, а затем забиться в самую неприметную щель, так это Кимуре. Но чего уж теперь? И без того эта тварь уже выторговала себе у судьбы несколько дополнительных десятков минут жизни.
Мой пинок в дверь не прошёл бесследно для дряни. Так как чертовка на момент произведения удара находилась над проход с противоположной стороны, ей не посчастливилось ощутить на себе отголоски моей силы, что прокатились по стене ударной волной и сильной вибрацией. Подвергнувшись локальному землетрясению, садистке не удалось удержаться на карнизе и она полетела кубарем вниз.
— Попалась, дрянь!
Не позволив твари приземлиться и утвердиться на ногах, я стремительным рывком влетев сквозь проём в стене и резко увеличившись в размере, поймал в кулаку обескураженную суку!
— Джаггернаут?
Ха! Неожиданные знакомства у твари. И что любопытно, спутав меня с братишкой Чарльза, Кимура вдруг перестала трепыхаться и оказывать сопротивление. Даже свой крышесносящий «маникюр» втянула обратно в пальцы, прекратив свои усердные, но бесполезные попытки нанести мне увечья.
— Обозналась, деточка....
Свои слова я сопроводил лёгким порывом ветра, что отогнал отогнал пыль и позволил Кимуре убедиться в своём просчёте.
А пока дрянь осознавала всю глубину своего заблуждения, я пытался прощупать Кимуру своим восприятием. Но то, что я получал от сенсорного «осязания» в ответ, вызывало удивление и вопросы. Моя сила обтекала фигуру мутантки, соскальзывая и скатываясь с её кожи. Соответственно и отклика мне никакого не приходило от моего божественного понимания сути вещей. В моём энергетическом зрении Кимура вообще никак не отображалась, чего в принципе быть не могло.
— Джин, Кимура всё также тобой не воспринимается? Всё ещё неподвластна твоей силе? – Обратился я к возлюбленной, игнорируя возобновившиеся брыкания и брань Кимуры.
— Да... И это очень странно... Даже душу её разглядеть не могу.... – Ответили мне отстранено.
А сблизившись в упор с моим кулаком, в котором ярилась обещающая нам смертные муки Кимура, Джин с огромным интересом во взоре ухватилась за ухо дряни и тут же сильно за него дёрнула. Вложенной в рывок силы оказалось достаточно, чтобы с противным хрустом сломать шею мутантки, но ухо так и осталось на своём прежнем месте. На непродолжительное время пещера погрузилась в тишину, но уже через несколько секунд голова Кимуры вновь приняла вертикальное положение и рот дряни стал исторгать отборный мат.
— Любимый, оторви ей пожалуйста что-нибудь. Руку там или ногу, без разницы. Сумеешь? –И подкреплялась просьба очень умилительным взглядом.
Ну и как тут отказать?
Высвободив из тисков своего кулака ногу Кимуры, я ухватившись за неё перстом своей правой руки попробовал исполнить желание любимой, но всё оказалось тщетным. Ни в какую дрянь не хотела расставаться со своей конечностью. Сколько бы силы я не прикладывал, но оторвать ногу не получалось. Видя, что так просто мне с поставленной задачей не справиться, я призвал в руку топор, хранившийся в пространственном кармане.
Трофей взятый с Крэйвена теперь всегда был со мной.
Кимура же, наблюдавшая за моими потугами и предпринимаемыми действиями, лишь презрительно и гаденько усмехнулась. Тварь с чего-то была абсолютно уверена в своей неуязвимости.
Ну-ну... Уж я-то, как минимум, знал один способ, которым её можно ликвидировать, но целью-то нашего эксперимента являлось убийство Кимуры. Отделить от мутантам хоть что-то требовалось для получения прямого доступа к плоти и внутренним органом Кимуры. И я, и Джин логично предположили, что вся соль энергетической «неосязаемости» садистски таится в особенности её кожного покрова.
— Джин, придержи ногу Кимуры.
А как только рыжик ухватилась за брыкающуюся конечность нашей подопытной, я с силой, способной разрубить танковую броню, ударил топором по ноге мутантки.
Ну, в принципе, чего-то подобного я и ожидал в конечном итоге.
Кость и мышцы в области приложения, куда был нацелен мой удар, превратились в труху, но эпидермису хоть бы хны. Как там с остальными слоями кожи пока непонятно, но верхний даже не поцарапался!
«А что если...»
Мою голову посетила простая в исполнении, но интересная идея.
Схватив за челюсть орущую от испытываемой боли Кимуру, я чутка надавив пальцами, зафиксировал рот в распахнутом положении, дабы следом влить в глотку садистски свою кровь выступившую из моего пальца.
Бог, покуда он жив, всегда чувствует все свои частички где бы они не находились. И раз уж у меня не получается обойти защиту Кимуры, то почему бы не попробовать подступиться к ней изнутри?
Кимура сопротивлялась, отфыркивалась и пыталась не допустить проникновения в себя фосфорецирующейся ало-серебреной жидкости, но куда уж ей теперь деться с подводной лодки?
«Вот это поворот!»
Прозвучал у меня в голове голос из мема, после того, как я получил первые данные анализа генома твари.
Кимура, чтоб её черти драли, с какого-то перепугу, не имея никакого отношения к божественным сущностям, коим мирозданием по должности полагаются подобные преференции, лишь за счёт эволюционного выверта удачной мутации человеческого генома, обладала концептуальной способность. Да и вообще, слишком читерным оказался её мутантский дар.
Её исцеляющий фактор лишь немногим уступал таковому у Росомахи. Не менее удивительным было строение её скелета, а также состав костной ткани и связок. Благодаря этим уникальным особенностям у неё очень эластичное, гибкое и сильное тело. Ещё одним плюсом в копилке исключительности и неповторимости Кимуры является её совместимость с токсичным адамантием. Несмотря не превосходство Хоулетта в скорости реакции его регенерации и более высокого уровня заживления физических повреждений, исцеляющий фактор не справлялся с нивелированием негативного радиоактивного поражения оказываемого металлом на состояние его организма в целом. С каждым последующим днём ношения Джеймсом адамантового скелета отрицательный эффект накапливается и в потенциале бессмертный мутант теряет годы жизни. С Кимурой же ничего подобного не происходило. Адамантий в буквальном смысле стал частью её организма, интегрировавшись в костную ткань пальцев рук и кистей мутантки. Но лишь этим неповторимость Кимуры не ограничивается! Металл, став её частью, не зафиксировался в неизменной форме. До сегодняшнего дня я был уверен, что после застывания и обретения адамантием кристаллической решетки, на него больше невозможно влиять и как-то видоизменять. Мутация же Кимуры этот факт полностью проигнорировала. Когда на её когти наносился жидкий адамантий, он на атомарном уровне вступил в реакцию с костной основой, включившись в её молекулярный состав. В общем, её маникюр – это не металл в чистом виде, как у Джеймса. Впрочем, по-другому бы и не вышло ей обрести свои острые металлические царапки. Если у Хоулетта его когти, всегда при нём и являются постоянной, неизменной частью скелета, – хотя по факту это и не когти ни разу, а костяные шипы прячущиеся в предплечьях рук и применяющиеся по назначению посредством уникального мышечного механизма, – то у Кимуры, когда у неё возникает потребность в острых коготочках, они произрастают из ногтей, а когда нужда отпадает, становятся вязкими и втягиваются в костную ткань рук.
Уже только с этими двумя способностями Кимура превращалась в очень неудобного и опасного противника, но по сравнению с самой впечатляющей особенностью её мутации, являющейся полем отрицания – это всё незначительные мелочи не стоящие внимания. На концептуальном уровне её кожная оболочка отрицала любое воздействие: кинетическое, механическое, энергетическое. Круто, не правда ли?
— Хм....
Отвлёкшись от обуревающих меня эмоций, я обратил внимание на осоловевшую Кимуру, что наконец заткнулась и прекратила дёргаться.
— Не тревожься. Это я её угомонила. Когда твоя кровь проникла в Кимуру, я сумела через нашу духовную связь получить доступ к разуму сучки. Она тебе ещё нужна?
— А что такое?
— Да хочу спалить ей мозги! Я там такую мерзость обнаружила, что теперь блевать тянет....
— Валяй.
Кинул я тело безвольной куклы под ноги Джин. Всё что мне было интересно узнать о Кимуре, я уже выяснил. Строение её уникального ДНК теперь навечно хранилось у меня в памяти.
— Ну что, не пора ли нам закругляться? Отправляй к нам навстречу своим ходом всех обитателей базы. Но перед этим запусти механизм самоуничтожения.
— Какое время установить на таймере?
— Час.
Дождавшись прибытия под наши светлые очи всех разумных находящихся в подземном комплексе, в том числе Объекта-00, Х-23 с Сарой, и приснопамятного Страйкера, воспоминания о чудовищных поступках которого теперь навсегда останутся со мной, я из опасения сорваться, не стал уподобляться этому изобретательной на выдумку ублюдку. И вопреки желанию отблагодарить полковника жуткими и мучительными муками, я подарил монстру «лёгкую» смерть. Загнал в печь крематория, но перед тем, как поддать огонька, попросил Джин вернуть мужику трезвость рассудка.
Если бы я не осторожничал, боясь скатиться к безумной ярости, то не видать бы Страйкеру такой быстрой кончины. Уж у меня-то предостаточно возможностей растянуть чью-либо смертную агонию на сотни, а то и тысячи лет. Но как бы мне не хотелось пойти на поводу своих желаний и ненависти, решил ограничиться простым сожжением. Несколько десятков минут непередаваемые ощущений перед окончательным забвением мужику гарантированны.
— До детонации зарядов осталось меньше двадцати минут.
Как бы между прочим напомнила мне Джин об ограниченности безопасного времяпрепровождения на базе, но истинным побуждением Феникса, которому она следовала отвлекая меня от криков заживо сгорающего Уильяма Страйкера, было недопущения раскачки моих эмоциональных качель.
— Ты оповестила Чарльза о нашем прибытии?
— Да.
— Тогда отправляемся.
Comments
Hokannin
<div ><div><span class="text">просто угораю от того что вывалил автор.. в общем ознакомлюсь по диагонали и в дроп.</span></div>
Hokannin
<div ><div><span class="text">стоит посреди секретной базы возле крематория и широко улыбается смотря на лежачию в изнеможения спутницу... <br>ну всё понятно да?...</span></div>
