MikhailSkr
boosty
Яростное пламя жизни. Глава 27: Тони Старк.
🕑 Added 2024-02-23 16:29:34 +0000 UTC— Лидия, Том. Пожалуйста, оторвитесь ненадолго друг от друга.
Прервал я милование воссоединившихся после долгой разлуки супругов.
— Вскоре гости придут в себя и раут продолжится. И присутствие здесь Тома абсолютно лишнее. По крайней мере в прежнем облике.
— И что Вы предлагаете? – Вступила в дискуссию Лидия на правах уже знакомой со мной. За время, что я беседовал с Норманом, а затем с Джарвисом, чета Харди успела поговорить и до Тома уже довели информацию о благодетели, в чью «вину» вменяется его освобождение.
— Перед тем, как Тома переместят в ваше семейное гнёздышко, нужно сменить ему внешность.
— Да.... Это правильно. Ни к чему дразнить гусей. И огромное спасибо Вам, мистер Смед, за оказанную помощь. Мы этого не забудем.
«На то и был расчёт, Том.»
Ха... Как парадоксальна реальность. Политики и власть имущие практически поголовно лишены способности испытывать благодарность, а отдавать моральный долг для них хуже добровольному восшествию на плаху, зато вор с семидесятилетним стажем вознамерился во что бы то ни было рассчитаться со мной при первой же возможности. Мда...
А тем временем, покуда часть моего сознание обдумывала столь нелицеприятную низость превалирующего большинства человеческого общества, где на самый верх почему-то взбираются в основном отребье и лжецы, другая его часть сконцентрировалась на внесение корректировок в часть генокода Тома отвечающего за внешность.
Теперь, даже получи Харди серьёзные физические увечья и пострадай кожный покров с мышцами лица, его мощная регенерация возвратит тому не привычный с рождения облик, а тот, которым я решил его только что наделить.
На глазах у изумлённой публики внешность Тома претерпевала разительные перемены. Кожа с молочно-болезненного оттенка с видимыми капиллярами, присущего большинству англосаксов, вдруг потемнела и теперь соответствовала уроженцу какой-нибудь солнечной территории вроде Италии или Испании. Глаза приобрели серо-стальной окрас, сменив прежнюю небесную голубизну. А что касается черт лица, то Том обзавёлся более широкими скулами, носом с незначительной горбинкой, а также внушительной ямочками на щеках и подбородке. В общем, ныне никто не сможет посредством дактилоскопии или генетического анализа идентифицировать в моём творении прежнего Тома Харди. Разве что какие-нибудь умельцы умеющие заглядывать в душу и разум смогут установить настоящую личность Тома.
«Джин, отправляй Харди домой.»
Что ни говори, а Феникс-экспресс превосходный перевозчик. Удобно, знаете ли, когда в наличии и всегда доступно средство перемещение в любой, даже самый удаленный уголок вселенной. Зная конечный пункт назначения Джин без труда может переместить по заданным координатам практически любой объект. Причём от неё не требуется прямое участие в самом процессе перетаскивания грузов. Я вот или Ороро, к сожалению, подобным похвастаться не можем. Не обладаем возможностями к телепортации в произвольную точку пространства. Нужны маяки, а не одно лишь знание координат, как в случае с Фениксом. Например мне дорога к мгновенному перемещению открыта исключительно на космические объекты где присутствует высокая концентрация жизни, тогда как Ороро может посещать лишь планеты с горячим и активным ядром, да и то, только если она ране уже их посещала любым другим способом и проводила единение с объектом.
— Так-с, а теперь я попрошу вас всех некоторое время помолчать и не привлекать внимание. Мне предстоит знакомство с партнёром по бизнесу и введение «болезного» в курс дела.
Уточнение по поводу здоровья касалось отсутствующего у Тони самообладания в некоторых аспектах жизни. Таких как чрезмерное пристрастие к алкоголю и неразборчивость в делах интимных. Будь он немного более здравомыслящим, умей держать в узде свою похоть и страсть к свершению глупостей, и ничего бы этого не произошло. Не приди я сегодня на рауте, и предприимчивый подменыш Фьюри загнал бы миллиардера под свою пяту.
Пиздец, что чуть было не произошёл на рауте якобы с позволения и попустительства Тони уже никак не получилось бы замять Старку. Таких демаршей «опальному» миллиардеру бы никто не простил. Одно дело, когда ты сам хернёй страдаешь и гробишь своё реноме со здоровьем впридачу, и совершенно другое дело, когда кого-то вовлекаешь в это обманным путём. Самостоятельно отмыться от такого конфуза у Тони бы точно не вышло и плевать на то, насколько он богат. Вопрос-то напрямую касается таких же миллиардеров. Тут уже никаких возможностей его собственных пиарщиков, а также юристов будет недостаточно, чтобы отбиться от исков опороченной на рауте и взбешённой богемы. Лелеемая и поддерживаемая Старком репутация эксцентричного отморозка в данном случае играет против Тони. Ко всему прочему ещё ведь не улёгся скандал спровоцированный отказом Старку производить оружие. Своей выходкой Тони порушил очень много существующих ранее экономически-логистических связей бывших у Старк Индастриз с компаниями-партнёрами, поставляющих всякую военную сопутку, а также узлы и комплектующие, что были отданы на откуп сторонним производителям, задействованных и применяемых в собственной оружейной продукции.
Мои размышления о незавидной участи Тони, на которую того чуть было не обрёк Фьюри, оказались прерваны начавшимся в холле движением. Джин услышав о моих намерениях и просьбе, ментальным приказом побудила своих марионеток и одновременно гостей раута избавить центральное пространство помещения от своего присутствия, спровадив тех занять место вдоль имеющихся здесь стеночек. Таким образом моя птичка создала просторную и свободную от столпотворения локацию, что с точки зрения психологии будет комфортной для налаживания первичного знакомства с Тони. Без всякого сомнения Старк ещё тот кремень, однако если есть такая возможность, то почему бы ей не воспользоваться и не организовать более приемлемые условия для налаживания диалога?
Приблизившись к бессознательному паяцу закованного в броню, отдал команду его телу выходить из забвения. Но перед тем, как Тони должен был очнуться, сел перед ним на корточки. Не брезговал НЛП в условиях, когда лишён ментальных способностей. Впрочем, не больно-то и сильно они мне были нужны. Будучи Богом Жизни я без труда мог задавать любое настроение в диалоге с кем-либо, лишь бы моим оппонентом являлся биологический организм. Провоцируя выработку того или иного гормона у собеседника, способен вести того за эмоциональный поводок туда, куда моей душе угодно. Нагнать жути? Получай в кровь дозу адреналина! Расположить к себе? Дофамин и серотонин мне в помощь! Спровоцировать агрессию? Тогда нужен норадреналин. Но с Тони такое вряд ли прокатит. По крайней мере в долгосрочной перспективе. Если разок ещё прокатит, то во второй раз уже вряд ли. Недооценивать смекалку и разум гения было бы большой ошибкой с моей стороны. Используй я столь грязные приемы, и нет никаких гарантий, что позже мне это не выйдет боком. Слишком высока вероятность того, что Тони распознает мои уловки. В общем, опрометчиво действовать в отношении Старка подобным образом. Я ведь рассчитывая на долгое и плодотворное партнёрское сотрудничество, а не на разовую акцию.
Каким бы я уникальными силами и умопомрачительным могуществом не обладал, но Марвел не та вселенная, где можно сбрасывать со счетов главных персонажей канона. Такие личности как Старк или тот же Рид Ричардс умудрялись невзирая на проигрышные условия, опираясь сугубо на гениальность своего разума, исключительно за счёт собственного интеллекта нагибать сущности за пределами моего понимания.
Даже будучи в эполетах и галстуке на босу ногу я, конечно, многое уже сейчас способен провернуть во вселенной. Но всё-таки я не считаю себя самой крупной и толстой жабой в масштабах мироздания. Явись ко мне персонификация Смерти или той же Бесконечности с Энтропией и я вряд ли вывезу в одиночку такую проблему. А по сему, покуда есть такая возможность, где без напряжения сил и цейтнота, наличествуют варианты привлечь на свою сторону сильных союзников, то я непременно воспользуюсь подвернувшимся случаем и расположу к себе интересующих меня личностей.
*** Тони Старк. ***
«Какая удивительная лёгкость!»
Выплывая из пучины забвения, Тони не преминул отметить своё прекрасное самочувствие, чего на его памяти уже давненько не случалось. Так хорошо ему не было со временем раннего детства и может быть юношества, ещё до того, как Старк пристрастился к алкоголю и прочим радостям жизни вседозволенности золотой молодёжи. Совсем уж отбитым он никогда не был. Считал, что знает границы допустимого. Если решил оторваться на полную катушку и покутить, то к совсем уж мерзким веществам за помощью Тони никогда не обращался. Кокаин, марихуана, лёгкие синтетические наркотики – ещё куда ни шло, но это события давно минувших дней. Разменяв третий десяток, до Старка наконец дошло, что здоровье-то не бесконечное, а современная медицина не в силах полностью нивелировать последствия его разгульного образа жизни. Вот и приходилось «бедолаге» себя ограничивать, обходясь алкоголем и шлюхами, и изредка, когда очень сильно мечталось забыться, уйдя от реальности и проблем, то совсем чуть-чуть кокаина.
Старк прекрасно понимал, что ведёт себя совершенно неуместно и неправильно. Его юношеский протест принятому в высших кругах формализму, упорное противление устоявшемуся укладу лицемерной, двойной жизни богемы, когда тем приходилось всячески скрывают собственную порочную суть, дабы выглядеть в глазах электората незапятнанным, настолько глубоко укоренился в сути Старка, что отказаться теперь от добровольно выбранной роли не представлялось возможным. «Маска» очень плотно срослась с личностью Тони, отчего от неё уже никак без психологических травм не избавиться. Он это прекрасно понимал, да и если честно, не особо-то и хотел что-либо менять в своей жизни. Подумаешь, что более не способен быть вежливым и корректным с теми, кто этого не заслуживает? Плевать!
И если с одной стороны, вроде как замечательное и прекрасное качество, то в сфере крупного бизнеса очень вредное и неудобное.
Впрочем, из-за подобных качеств и в личной жизни у Тони сплошная неурядица. Своим снобизмом, нарциссизмом, неумением держать язык за зубами и имеющимся реноме Старк отпугивал порядочных и хороших девушек. А единственное исключение – Пеппер Потс, секретарь Тони и кто испытывал к Старку любовный интерес, всё это время безуспешно и отчаянно пытается повлиять на своего работодателя в угоду своим желаниям, чему тот отчаянно сопротивлялся. И покуда Тони не перестанет быть балбесом, девушка не согласна открываться идиоту и признаваться в своих чувствах. Но всё это не являлось великой тайной для гения. Он был прекрасно осведомлён об истинных чувства Пеппер, да только поделать с собой уже ничего не мог. Стоило психануть, испытать стресс, как Старк обращался к привычным средствам снятия психологического напряжения.
А вчерашняя ссора с Петтер по поводу предстоящего раута, её непримиримая позиция на счёт присутствия эскортниц на мероприятии, вновь привела Тони к тем же последствиям. Стоило мисс Потс покинуть виллу, как Старк в самоуничтожительном порыве вновь нажрался, но перед этим обратился в проверенное эскорт-агентство, в котором снял себе несколько девчонок на ночь. Не одному же бухать и предаваться гедонизму? И на этом моменте воспоминания Старка о последних события предшествующих рауту подёрнулись смутной пеленой.
Сознание Тони, не зашоренное сейчас постоянным отвлечением на противостояние испытываемой боли (рана в груди, где нынче располагался реактор, ранее ни на секунду не прекращала тревожить и беспокоить ноцицептивную нервную систему), работало как-никогда ясно и кристально чисто, впав в своеобразную разновидность сатори. И это позволило Старку непредвзято оглянуться на прожитые годы, разглядеть, а главное признать допущенные ошибки. Но конкретно сейчас Старк был обеспокоен совершенно другим. Разбираться же со своим прошлым и исправлением ошибок он будет позже. А то, что требовало немедленной реакции и действий, так это выяснение причин своего нетипичного поведения. Несмотря на путанность и размытость воспоминаний о последних часах своего бодрствования оставляющих желать лучшего, он подметил огромное количество странностей за собой, объяснить которые не удавалось.
Вчера к нему домой вместе с удовлетворяющими вкус миллиардера эскортницами европейской внешности ещё зачем-то отправили азиатку. Уже одно только это должно было насторожить Тони. Агентство, чьими услугами он уже больше семи лет пользовался, до этого ещё ни разу так круто не лажало, так как дорожило наработанной за долгие годы репутацией. И такая оплошность с их стороны произойти попросту не могла. Им давно известны вкусы и предпочтения Тони. Рыженькие и блондинки, и никак иначе. Исключительно европейки и никакой экзотики! Но так как к моменту приезда шлюх Старк пребывал в стране розовых пони, будучи сильно пьяным и под кокаином, то не придал особого значения промашке поставщиков интимного досуга. И сейчас, проматывая свои воспоминания минувших событий, Тони пришёл к однозначно выводы – это провокация и саботаж! Подосланная ему сверх заказанного китаянка определённо обладала какой-то техникой гипноза или внушения. Иначе никак не объяснить то, что Тони спустя всего пол часа в обществе азиатки начал игнорировать двух рыженьких бестий, полностью переключившись на брюнетку.
«Твою мать!!! Только этого мне сейчас не хватало...» – Выматерился Старк, с трудом добравшись в памяти до событий произошедших непосредственно на самом рауте.
Ведомый чужой волей, он не скупясь вбухал в чашу с пуншем килограмм кокса, что грозило Старк Индастриз катастрофой и полным крахом. А последнее воспоминание, запечатлевшееся в памяти Тони, перед тем как вырубиться, не оставляло сомнений в неотвратимости предстоящих ему разборок. Оргию ему не простят.
«Эх.. Как бы мне не хотелось подольше задержаться в забытье, но от проблем таким образом, увы, не убежать. И чем раньше я возвращусь к реальности, тем лучше.»
Первые радостные впечатления по возвращению в себя, когда ничего не болит и во всём теле невиданная лёгкость, затерялись средь гнёта негативных эмоций спровоцированных предстоящим ему разбирательством с ужасающими последствиями раута. Но самобичевание Тони и поиск решительности к активным действиям оказались грубо прерваны.
— Слушай... Тебе что, совсем костюмчик не жмёт? И долго ты ещё будешь бревном лежать?
Раздался рядом чей-то незнакомый и глубокий мужской голос, наличие которого подле себя потребовало от Тони немедленного открытия век.
«Потолок холла моего поместья... Отсутствие толпы... Брутальный мужик... Я почему-то лежащий на полу... Всё ещё играющая музыка... Да что вообще здесь происходит?»
Со скоростью света пронеслись в голове у Тони мысли, что всего лишь констатировали собственное положение в пространстве, но не дающих ответ на главный вопрос. Как до такого дошло и чем, собственно говоря, завершился раут?
— На вот, хлебни. Должно помочь. – И непонятно откуда в руке незнакомца с отличительной скандинавской внешностью персонажа будто бы только что сошедшего с нацистского плаката агитирующего за превосходство арийской расы, возникла непочатая бутылка русской водки «Stolichnaya», которая тут же лишившись пробки, ткнулась открытым горлышком в рот Тони.
Но если секунду назад Старк даже не помышлял о продолжении банкета, зарёкшись пить с незнакомцами после недавнего инцидента с китаянкой приведшего Тони в глубокую задницу, то сейчас вся его твердость намерения «ни грамма в рот» мгновенно улетучилась. Стоило нескольким каплям «божественного нектара» окропить губы Старка, как он позабыв обо всём на свете жадно присосался к бутылке. Такого великолепного алкоголя он ещё никогда в своей жизни не пробовал! В голове раздался Новогодний салют, а в желудке взорвалась сверхновая, растекаясь по всему телу теплом неземного наслаждения.
— Ну и как оно? Похорошело?
Вопрошал всё тот же голос, возвративший Тони из астрала обратно на грешную Землю.
— Fucking great! (Заебись!) Спасибо! – Старк далеко не образец для подражания, но ненормативную лексику при посторонних он себе прежде не позволял. Если и матерился, то про себя. Но переполняющее его в данный момент чувство восторга взяло вверх над разумом и он, не выбирая слов, выдал чистую правду.
— Прелестно. Значит нам ничего не мешает представиться друг другу и приступить к улаживанию конфуза, произошедшего с твоего попустительства. И будь любезен, покинь свой доспех. Мал он теперь для тебя. – Повторился незнакомец в своей просьбе, акцентируя внимание на броне.
И тут в голове у Старк словно щёлкнул переключатель. Сегрегировав свою радость и отогнав ту на задворки сознания, Тони абстрагировавшись от своего общего положительного состояния организма наконец заметил ещё кое-какую странность. Обратил внимание, что перестал себя чувствовать в броне Железного человека комфортно и свободно. Она будто бы стала ему мала. Но разве такое возможно? Костюмчик-то из сплава золота и титана был очень крепок, так что усохнуть или деформироваться без внешнего воздействия никак не мог. А ещё он вдруг «нащупал» грудью какую-то несуразность. Если в среднем по больнице всё его тело, плюс-минус, одинаково себе ощущало в тесном скафандре, то в области груди, чуть выше солнечного сплетения, где у него находился реактор, давление производилось на порядок ощутимей. Словно бы между его телом и броней откуда ни возьмись в герметичной броне объявился булыжник, который по всей видимости теперь вминался в «душу» Тони. Казалось бы бред бредом и такого попросту не может быть! Никто бы не сумел вскрыть непроницаемую броню и что-то поместить во внутрь в обход его воли и желания. И плевать, что он какое-то время находился без сознания. Компьютер костюмчика защищён покруче пентагоновских серверов, а без его взлома аппаратная начинка будет безмолвна к потугам посторонних получить доступ к содержимому.
В общем, чертовщина какая-то! Но вместо того, чтобы отдать команду бортовому компьютеру ко вскрытия доспеха и заняться выяснением происхождения инородного предмета, Тони приняв вертикальное положение первым делом огляделся. Прежде чем покидать защитный покров стоило выяснить общее положение дел и обстановку вокруг. Но то, что открылось взору Старка порождало ещё больше вопросов.
Гости по какой-то неизвестной для Тони причине пребывали в одурманенном состоянии, но явно не в алкогольном или наркотическом опьянении. Они с отсутствующим видом и пустотой во взгляде расположились стройным рядком по периметру помещения. Впрочем кое-кто не подпадал под число ментальных марионеток. А именно: златокудрый здоровяк рядом, две красотки чуть поодаль, а также двое его давних знакомых – Норман Озборн и Лидия Харди. Причём наметанный взгляд Тони мгновенно вычленил первостепеннейшее. Лидия и Норман в этой компании ведомые. Главное же ответственное лицо стоит перед ним, напрашиваясь, но это если себе польстить, а на самом же деле принуждая Тони к диалогу. Оно и не мудрено – ведь как таковой выбор у Старка отсутствовал. Это ему кровь из носа требовалось немедленно узнать новые вводные и понять, что здесь происходит. И интуиция недвусмысленно предупреждала не делать резких движений, опрометчивых поступков и следить за языком. Почему-то глядя на блондина у Тони полностью улетучивалась вся его уверенность в собственной доминации – как в физической, так и в любой другой. Расслабленная поза блондина, свойственная хозяину положения, наглая и самодовольная улыбка, безукоризненная внешность в целом, а также подчинённое положение Нормана с Лидией, не отличающихся покорностью – всё это вместе взятое лучше любых слов говорило о высоком статусе оппонента. И подразумевался не размер кошелька или положение в обществе, а что-то гораздо более значимое – личная сила и могущество. По своему обыкновению голова Старка выдавала максимальную продуктивность работы лишь в экстренных и критических ситуациях. Так было в Афганистане, где он на коленке изобрёл свой супер-реактор и броню, тоже происходило и сейчас. Впрочем, не только стрессовой ситуацией объясняется через чур продуктивная работа мозга и его аналитических способностей. Ещё с самой первой секунды своего пробуждения Тони отметил тот факт, что помимо небывалой лёгкости в теле, разум выдавал поразительные фортели. Как-то уж больно быстро в его сознании проистекали и мелькали воспоминания. Он, конечно, и раньше не особо жаловался на собственную память. Но сейчас она заиграла новым красками. Имеется в виду её полная открытость и мгновенная доступность. Отпала необходимость концентрироваться, тратить ментальное напряжение с целью воскресить в памяти события прошлого. Те сами по воле хозяина мгновенно всплывали в сознании, а их полнота, глубина и детализация были сравнимы с тем, будто бы он возвратился в прошлое и вновь имеет возможность оказаться на месте себя прошлого чтобы всё подробно изучить. Но это так, к слову... и сейчас не столь важно. Пора бы уже возвращаться к реальности.
— Железный человек и Тони Старк! – Протянул освободившуюся от брони руку навстречу блондину.
— Ильяс Смед. Миллиардер, филантроп, многоженец и скромный Бог впридачу. Рад знакомству, партнёр. – Ответил тот пожимая руку.
«И это меня называют самовлюблённым и излишни гордым?»
— Заявочка, конечно, звонкая, но как шутка – так себе...
— А это и не было шуткой. Миллиардер? Так я владелец двадцати двух процентов акций Старк Индастриз. Филантроп? Ежемесячно до десяти миллионов долларов трачу на гуманитарную помощь коренным индейцам Южной Америки. Поэтому имею полное право называть себя меценатом. Многоженец... Так вон позади меня мои избранницы, являющиеся прямым подтверждением правдивости моих слов. – Кивок в сторону красоток сидящих в креслах будто бы королевы перед чернью. – А что касается моего божественного происхождения, то вылезли уже наконец из этой консервной банки и сможешь лично убедиться в моих экстраординарных способностях. Я привёл твоё тело к идеальному состоянию и даже больше того. Ты теперь ни в чём не уступаешь Стиву Роджерсу.
«Опять... Опять это имя!»
Внутри Тони всё скукожилось и судорожно передёрнулось. Стив Роджерс – икона и имя нарицательное для каждого добропорядочного американца, а также граждан стран сателлитов, эталон образцово-показательного облика и персонификация высоких нравственно-этических качеств, ориентир порядочности, герой войны и по совместительству триггер Старка провоцирующий неприятные воспоминания.
Каждый раз, когда у Тони случалась ссора с отцом, Говард обязательно упоминала Роджерса как образец для подражания. И если в детстве Капитан Америка для Тони был примером, то в юношестве он Стива очень сильно невзлюбил.
Говард Старк будучи гениальным инженером-изобретателем, прекрасным и любящим мужем, был отвратительным отцом и воспитателем. Лишь в постели и наедине с женой он проявлял чувства, тогда как с сыном больше скалу неприступную напоминал, нежели любящего отца, который не замечал успехов и достижений сына на ниве науки и прочих сфер социальной деятельности, зато не упускал возможности ткнуть ребёнка носом в его ошибки и промахи. Отчасти это-то и послужило дальнейшему становлению Тони таким, каким он теперь известен широким массам.
Но как бы то ни было, невзирая на полыхнувшие неприязнью эмоции при упоминании Стива Роджерса, ассоциирующегося у Тони с детской травмой нанесенной отцом, Старк не потерял бдительность и сказанное Ильясом им было услышано, принято к сведению и сопоставлено с собственными ощущениями и наблюдениями.
«Так вот оно что... Новая информация многое объясняла...»
Преступая через осторожность, а действую в большей степени по наитию и опираясь на интуицию, Тони отдал команду бортовому компьютеру доспеха раскрыться. А когда броня распахнулась, то вперёд него самого из брони вылетел реактор, что он успел поймать рукой до того, как опасная приблуда ударилась об пол.
— Охренеть... – Вращая в руке «сердце» Железного человека другой своей конечностью он ощупывал собственную грудь без единого намека и следа впалости, где недавно размещался реактор и своим наличием оберегал жизнь Тони. Судя по всему, раз он всё ещё не слёг с инфарктом, то реактор ему теперь был не нужен. Нет в его теле больше осколков угрожающих здоровью.
Замешательство Старка продлилось считанные секунды, так как вслед за осмотром себя любимого, обретшего поразительную мощь бугрящуюся силой в изрядно раздавшихся мышцах, он периферическим зрением заметил среди оболваненных гостей виновницу срыва раута. Ту самую азиатку проехавшуюся ему по мозгам гипнозом и подтолкнувшую к совершению самой большой глупости в его жизни.
— Расслабься, Старк. Больше «она» не представляет угрозы... И ещё кое-что. Так сказать информация к размышлению и на будущее. Прежде чем лезть к девке в трусы, пробей за её прошлое.
«Совет конечно не лишён логики и смысла, но на что мне сейчас намекают?»
— Вот скажи мне, полез бы ты домогаться Юншэн Ба, зная, что это «трансформер»?
— Трансформер? – Отвратительная догадка царапнула брутально-патриархальный гонор Тони, но он всеми силами гнал её от себя подальше, отказываясь верить в эту мерзкую неприглядность.
— С мужиком ты сосался, Тони. Чего тут непонятного?
Не такого откровения он ожидал узнать по пробуждению.
— Нет... Нет-нет-нет... Этого не может быть! Агентство бы ни за что меня так не подставило...
**********
Наверно не совсем корректно и достойно оглашать такую неприятную правду в присутствии посторонних. Влез в мои размышления внутренний и ускоряющий голос, дав обидный подзатыльник наличествующему чувству солидарности за такую обидную подставу «белого и пушистого» Тони. Но он был тут же заткнут, но уже намного более смачной оплеухой. Как бы мне не импонировал Старк, но находясь в высшей лиги нужно знать меру и границы дозволенного. И раз уж он сам не в состоянии перебороть имеющиеся у себя пороки, то я обязан ему в этом помочь. Тут вскоре не только Земля, а вся вселенная окажется на грани уничтожения. И мне ни разу не улыбается спасать мироздании в компании половозрелого дитя с кучей комплексов за металлической пазухой. Наоборот, хотелось бы видеть подле себя здравых соратников.
«Пора взрослеть, Тони!»
— Извини... не в силах тебя понять... Сам-то я в такие сомнительные передряги ни разу не попадал. И поверь, искренне тебе сочувствую... – Но мои слова сильно диссонировали с внешними атрибутами. Никак не получалось стереть с лица издевательскую и саркастическую усмешку. – Даже готов помочь... Если груз воспоминаний об этом событии для тебя непосильная ноша, то могу поспособствовать их удалению навсегда. Забудешь о том, как лобызался со смазливым китайцем.
У Старка заиграли желваки, а моё предложение повисло в воздухе. Но стоит отдать мужику должное, он воздержался от необдуманных слов. Обуздал свою ярость и буйный норов. Впрочем далось ему это не просто, ведь неоткуда ему было набраться терпимости и умению держать язык за зубами. Это какой-нибудь номенклатурный работник поднявшийся с самого низа в совершенстве овладевает чувством такта и интуитивной уместности благодаря коим открывает свой рот лишь в том случае, когда этого требует ситуация. Тони же по ряду причин миновала участь обучаться лавированию. Он с первых дней своей карьеры уже занимал должность одного из директоров Старк Индастриз, отчего необходимость прогибаться перед кем-либо у него отсутствовала.
— Спасибо, но я пожалуй откажусь от твоего «щедрого» предложения. – Скрежета зубов не случилось, но Тони был очень близок к этому. – Однако буду тебе очень благодарен, если подскажешь мне имя заказчика подставы.
— Десять колец. И это их ответные действия на твой карательный рейд по Афганистану.
Comments
раиль
<div ><div><span class="text">взаимно </span></div>
MikhailSkr
<div ><div><span class="text">Поздравляю Всех с 23 февраля!</span></div><div><span class="text">Следующая глава 26.02.</span></div></div>
