MikhailSkr
boosty
Яростное пламя жизни. Глава 23: Знакомство с кумиром детства.
🕑 Added 2024-02-10 13:56:50 +0000 UTCОпрокинув в себя одним махом 250 миллилитров ледяной водки, я раздосадовано скривился. И совсем не потому, что горько. Дело в том, что совершенно не те ощущения получил, коих мне хотелось бы сейчас. Никакого тепла по пищеводу, по голове не хлопнуло «ласковым» этиловым подзатыльником. Короче – сплошное разочарование...
И так мне грустно стало на мгновение по этому поводу, что даже чертыхнулся про себя.
«Чё? Это ещё что за бесовщина?»
Вперился взглядом в бывшую ранее бесполезной бутылку с водкой на столе, которая неожиданно засветилась, после чего жидкость внутри сосуда вдруг начала переливаться всеми цветами радуги и не думая прекращать излучать мистическое сияние.
— Любимый, впредь будь поосторожнее с мыслительной деятельностью. На твою сильную досаду связанную с невозможностью опьянеть откликнулся Бахус. И чего ты на меня так удивлённо смотришь? Твоё громкое сожаление «всего-то» достигло ушей олимпийца. Привыкай, ты теперь очень яркая фигура на «небосводе».
Но я лишь краем сознание отметил комментарий Джин, тогда как его основная часть в нынешнем моменте была занята познанием сути вещей, целью которого стала бывшая некогда водка, превратившаяся во что-то по-настоящему волшебное.
Моё божественное понимание естества заходилось в пьянящем экстазе. И это эффект меня настиг всего лишь от взгляда на подарок «коллеги», решившего откликнуться на моё «горе».
Рука сама потянулась к бутылке, чтобы повторно наполнить с горкой свой стакан.
На этот раз жидкость пошла по пищеводу с самыми наилучшими ощущениями. Мягко обжигая гортань, сверхновой упав в желудок, дабы затем разлететься из него по всему телу негой и отдохновением...
— Ух... Хорошо пошла... Уважил, старая пьянь.
Искренне возблагодарил я своего благодетеля.
— Ты бы поосторожнее... Как бы Бахус не накликать сюда. Оно тебе надо?
— В смысле?
На голову опустился пьяненький туман, а мой взгляд захмелел.
— В прямо. Не уверена что хоть когда-нибудь Бахусу столько энергии разом приходило от благодарной паствы.
— Да плевать мне сейчас на него.
Прервал Джин и наконец выплеснул на свободу свой восторг. Подлетев со стула и кинувшись к Ороро, я подхватив супругу и закружился вместе с приятной ношей.
В голове разом промелькнуло свыше десятка разнообразных мыслей связанных с предстоящим пополнением в семье, а также последующим воспитанием малыша. О богах знаю прискорбно мало, отчего остаётся уповать лишь на понимание сути вещей. Надеюсь этого будет достаточно для того, чтобы принять роды. Впрочем, не думаю, что с данным вопросом могут возникнуть какие-то сложности. У меня ведь есть Джин, а она-то всяко поболее должна разбираться в столь щекотливой теме. Кому как не бессмертному Фениксу знать за рождение новой жизни? Уж как-нибудь справимся. Не с нашими возможностями переживать о подобном. Всё же я Бог Жизни и обязан обеспечить супругу самым благополучным исходом.
В общем, как у меня спонтанно возникло переживание по поводу грядущего, также скоропостижно оно было развеяно верой в себя и своих жён.
А тем временем, покуда я «переваривал» весть об отцовстве, подоспел наш заказ. Причём появление его на столе прошло мимо моего внимания. Вот что значит профессионализм высшего уровня. Официанты так расторопно выполняли свою работу и столь естественно вписывались в реальность, что их передвижения по залу и обслуживание никак не тревожили царящей сейчас у нас за столиком атмосферы, отчего я с немалым запозданием вообще отметил их присутствие рядом. Да и то, сделано это было уже после того, как передо мной появилась тарелка с мраморной говядиной и рисом.
— Любимая, спасибо... – Как бы я ни старался подобрать особенных и подходящих к случаю слов, но у меня ничего не получилось. Обуреваемые мною эмоции лишали рассудок линейности и логичности, создавая в голове анархию и хаос.
— Не нужно себя пытать и мучить. Пустое. Мне и без слов прекрасно известно о твоих чувствах.
Успокаивающим тоном молвила довольная Ороро. Ей от меня не требовалось каких-либо громких заявлений и устного выражения моего отношения к данной вести. Бытие богами наделяло нас возможностью видеть суть вещей. Так что моя мулаточка прекрасно воспринимала транслируемый мной посыл без всякого сотрясения воздуха.
— За наше светлое будущее!
Развеяла неловкость Джин, протягивая ко мне навстречу свой фужер с шампанским. Естественно,я не преминул возможностью и воспользовался предоставленным шансом соскользнуть со смущающей меня темы, ответив на жест супруги взаимностью. Ороро же восприняла это как должное и тоже присовокупила свой бокал к действу.
Второй стакан божественной водки влетел в меня как глоток живительного воздуха в задыхающегося. А без того прекрасное настроение взяло новый рекорд и поднялось доселе до невиданного уровня.
В мой адрес полетели шуточки и необидные подколки, в ответ на которые я в слегка развязной форме делал соответствующие выпады.
Вечер набирал обороты, перетекая в многообещающую ночь. Уже и не вспомню, кто и когда принялся разбрасываться божественными чудесами, зато появление вместо стула под седалищем широкого диванчик, а также чуть ли не взобравшихся мне на колени жён, в памяти отметилось отчётливо. К тому моменту я уже не в одиночку дегустировал подгон Бахуса. Компанию мне за этим делом составила Джин, тогда как Ороро мы коллегиальным решением лишили данного права. Гроза ведь в положении, какая уж тут водка? В общем, с Джин мы к двенадцатому часу ночи если и не были ещё в зюзю, то где-то близко к этому состоянию уже подобрались. Греческая пьянь не поскупилась на божественное чудо, одарив меня бездонной бутылкой. Сколько из неё не разливай, уровень жидкости в таре не менялся и оставался прежним.
Одурманенное сознание прекратило контролировать позывы организма, требующего продолжения банкета. Руки зажили собственной жизнью и совершенно бесстыдным образом распустились. Всё норовили забраться под невеликого размера лоскуты ткани служащих вечерней одеждой моих совратительниц. На счёт присутствующих с нами в зале ресторана персонала заведения думать не приходилось. Я «человек» строгих правил и никогда бы себе не позволил в людном месте чего-то компрометирующего, но будучи богом, моя воля сама ограждала нашу компанию от внимания посторонних, делая неинтересными и отводя от нас взгляд простых смертных.
Дело уже шло к тому, чтобы наплевав на отсутствие вокруг родных стен, приступить к «десерту». Но свершиться акту близости было не суждено.
— Ооо... Аниматоры! – В предвкушении вырвалось из моего фанатского нутра наружу.
Признаться, я уже был настолько пьян и увлечён мыслью о податливых, доступных женских прелестях рядом, что когда разлетелось одно из смотровых окон ведущих на Бродвей, и в зал ресторан вывалилось четыре костюмированных тела, я посчитал происходящее частью развлекательной программы заведения. И только спустя мгновение мне вдруг вспомнилось в каком конкретно городе я нахожусь и какое безумство ему присуще.
С любопытством энтомолога–естествоиспытателя, я моментально сбросив с себя алкогольное оцепенение и заторможенность, разглядывал недавно объявившуюся и освещённую Нью-Йоркским массмедиа парочку супергероев. И были ими Человек-паук и Шёлк. Общее состояние здоровья у членистоногих оставляло желать лучшего. Порванные во множестве местах трико, многочисленные порезы и ссадины делали облик героев моего детства прискорбным и удручающим. Не прошло для бедолаг бесследно, несмотря на крепость собственных организмов подверженных генной модификации, пробитие телом трёхслойного закалённого стекла спаянного меж собой двумя слоями поликарбонатной пленки, чего не скажешь об их противниках. Их злодейские визави выглядели намного презентабельней своих оппонентов. Вот что значит грамотно подойти к своему обмундированию! Семейка гоблинов, облачённая в броню, никаких видимых потерь не понесла.
К слову о громком происшествии. Джин позаботилось о том, чтобы к нам сейчас не нагрянула толпа полицейских и прочих служб. Заморочила разум всему кварталу с целью избежать огласки инцидента.
— Пусть ваше вторжение оказалось для нас неожиданностью, но не сказать, чтобы я как-то сильно расстроен по этому поводу. Рад знакомству, Питер, Гвен... Кхм... – Чутка запнулся несоответствию имеющихся у меня знаний. – Харриет, Норман.
«Интересно девки пляшут, по четыре штуке в ряд!»
Вместо Гарри Озборна в этой реальности присутствовала Харриет Озборн. Вот и подтверждение альтернативности здешней вселенной в отличии от известной мне из КВМ.
— Просим прощения. Нам тоже очень-очень прискорбно, что знакомство проходит при таких экстравагантных обстоятельствах. Кстати, Вы ещё не представились....
Всегда удивлялся тому факту, как в Питере уживался одновременно острослов, что легко мог дать устный и скабрезный отпор своим противникам, стоит Паркеру натянуть маску паучка, и простофиля, что не может связать пары слов в обыденности, когда речь заходит о личной жизни и коммуникации в социуме в целом. Такое впечатление, что биполярка главный бич всех персонажей вселенной Марвел. Один лишь Тони нормальный. Что в геройском амплуа балагур и благородный мачо, что в повседневности.
— Ох... Извиняюсь... Всё ещё под впечатлением от Вашего вторжения. – О котором, кстати, уже ничего не напоминало. Джин воспользовавшись своим телекинезом предотвратила разлёт осколков, а после того, как четыре ошарашенных тушки оказались в невидимом захвате подвешенными над полом и лишенными возможности пошевелиться, принялась наскоро латать повреждённое окно.
На высоте сорок восьмого этажа сегодня было достаточно ветрено, что никак не способствовало хорошему настроению Джин, ведь порывы воздуха норовили осыпать наш столик мусором. Вот моя жёнушка и вызвалась немедля приводить к первозданному виду окно, уничтоженное «аниматорами». А вообще, с каждым новым днём семейной жизни, характер моей птички становился всё более терпимее и менее вспыльчивым. Случись бы подобный инцидент пару лет назад, и за сохранность жизней вторженцев испортивший нам вечер я бы и ломаного гроша не дал. Скорее всего Джин их мгновенно бы умертвила, спалив к херам в порыве гнева. Я и сказать бы ничего не успел, дабы предотвратить такое развитие событий.
— Я Ильяс Смед, а это мои прелестные жёны. Джин Смед. – Приобнял притулившуюся по левую руку рыжика. – И Ороро Смед. – Представляя следом мулаточку, я проделал такое же действие, обхватывая и прижимая возлюбленную, но уже правой рукой.
Было забавно наблюдать за неоднозначной и противоречивой реакцией Озборнов, Паркера и Стейси.
— Очень приятно...
Сквозь страх выдавил из себя Питер, превозмогая ужас своего положения. Во-первых, никто их освобождать даже не подумал. Они всё также были «распяты» в воздухе, без возможности пошевелиться. А во-вторых, вся ситуация в целом и положение вторженцев в частности не предвещала им ничего хорошего. И об этом Паркеру и Стейси было доподлинно известно благодаря наличествующему у них паучьему чутью. Ещё на момент их варварского прибытия к нам в ресторан, когда с меня слетело хмельное настроение, а я обратил на «аниматоров» своё пристальное внимание, воспользовавшись божественным восприятием, то констатировал у паучков связь с чем-то потусторонним и далёким от нашей реальности. Стоило же мне прикоснуться к этой «липкой» связи своим пониманием сути вещей, как с той стороны ощутил опаску и настороженность. Но такое обозначение услышанных эмоций являлось справедливым лишь для моего восприятия. Паучки же в значительно худшем окрасе восприняли поток эмоций транслируемый им чутьём. Силы мутанта и бога абсолютно не равнозначны. И то, что им приходиться ощущать в нашем присутствии подавляла всю уверенность и надежду выбраться из щекотливой ситуации, в которой они по стечению обстоятельств оказались. Хотя по факту их чутьё наверно впервые сыграла с паучками злую шутку. В моём случае подаваемые их «интуицией» тревожные сигналы никакого отношения непосредственно к самим Паукам не имели. Опаска принадлежала божественной сущности с которой у них имелась связь.
Впрочем, Озборны также не питали иллюзий на наш счёт. Норман, будучи маститой акулой бизнеса, что уже многие десятилетия плавает в местном болоте, практически мгновенно произвёл анализ продемонстрированных нами способностей, ни разу не обманываясь моим дружелюбным тоном. Уж кому-кому, а главе корпорации с многомиллиардными активами хорошо известно, как сильные мира сего относятся к досадным помехам и с какой лёгкостью отдают приказ к их ликвидации. Так что сделанные им прогнозы были очень мрачными. По крайней мере, будь он на нашем месте, то без всяких угрызений совести свернул бы шеи придуркам, посмевшим омрачить его прекрасный вечер. Единственное, о чём сейчас беспокоился шизофреник, так это об сохранении жизни своей наследницы.
Харриет же, пусть и не имела за плечами опыта грязных корпоративных войн, обладала прекрасной генетикой, выпестованной селекцией предыдущих поколений предков женившихся исключительно на умных женщинах, а также получила превосходное образование надлежащее наследнице промышленной империи, и опираясь на вышеупомянутое девушка прекрасно справилась с верной оценкой щекотливой ситуации, отчего тоже не рассчитывала на её благополучное разрешение. Их злодейско-супергеройская возня выглядела совершенно блекло на нашем фоне. Она интуитивно чувствовала за нами силу дарующую право решать их дальнейшую судьбу.
— Не утруждайся, Питер. Сейчас у тебя совершенно не то положение, чтобы размениваться на пустословие. Сколько бы ты не заговаривал мне зубы, это никак не поможет вам избежать заслуженного и справедливого «наказания».
Моё фрондерство на самом деле не несло реальной угрозы безопасности квартета. Каким бы я себя значимым во вселенной не считал, но лишать реальность Паучков намерен точно не был.
— Пощади дочь и я перепишу на тебя свою компанию...
«Джин, предоставь мне пожалуйста краткую выжимку памяти всех четверых.»
Попросил супругу и сразу же разогнал своё сознание до немыслимых для человеческого разума скоростей, дабы споро разобраться в обстановке и понять насколько плохи взаимоотношения Паучков с Озборнами. Четыре пакета информации прилетевших ко мне от Джин были тут же рассмотрены и освоены.
— Не всё можно загладить деньгами, Норман. Тем более когда речь касается неудовольствия богов, для коих деньги – тлен. – И мановением руки трансмутировал на столе алмаз размером с голову взрослого человека.
Я, конечно, слегка покривил душой. Хотя не сказать, чтобы прям-таки сильно лицемерил. Уже совсем скоро я стану баснословно богат, ведь эпопея с злоключениями Старка в Афганистане уже началась. Всего-то и нужно дождаться побега Энтони из плена, возвращения блудного миллиардера в Америку и его заявления об прекращении производства оружия. Так-то я как бы уже не сильно нуждающийся. Всё же четыре миллиарда на счету. Точнее будет сказать, что их скоро будет четыре. Сейчас они в виде фьючерсов, облигаций и прочих ценных бумаг, которые мои брокеры уже принялись переводить в денежные средства, дабы быть готовыми к скупке акций Старк Индастриз, когда их котировки покатятся вниз.
— Боги? – Раздался приятный контральто сомнений по поводу правдивости моих слов. Впрочем, скепсис Харриет разделял только Озборн старший, но на реакцию дочери он состроил раздосадованные лицо. И хоть его было не разглядеть за кислотно-зелёной маской, от моего восприятия живая мимика Нормана не укрылась. Огорчился мужик отсутствию такта у дочери. Они не в том положении, чтобы выказывать нам сомнения и тем самым усугублять свою ситуацию.
Паучки же наоборот восприняли мои слова со всей серьёзностью. Даже за отсутствием знаний о собственной апостольской природе, они тем не менее не ставили под сомнение свою подспудную уверенность в моей искренности.
— Они самые, глупышка. – Отмахнулся я от Харриет, решая о своих дальнейших действиях по отношению к четвёрке.
Из полученной от Джин информации о наших нежданных гостях для меня уже всё толком понятно и ясно.
Начну немного издалека.
В истории сложных взаимоотношений семейки Озборнов с Паркерами чего только не присутствовало. И любовный треугольник, и, как ни странно, белая зависть, и даже бесконечная благодарность Нормана к Ричарду, отцу Питера.
Если же обо всём по порядку, то для того, чтобы вникнуть в творящийся сейчас кризис, необходимо углубиться в прошлое.
Норман Вёрджил и Барбара Дэйзи Озборны были очень близкими и старинными друзьями Ричарда Джеймса и Мэри Элизабет Паркер. Ещё со времён начальной школы сошлись на ниве любви к науке. Кстати, учились они, также как и их дети, в Мидтаунской школе науки и технологий. Квартет их был очень сплочённым и крепким, причём на любовные парочки они разделились буквально с первых же дней своего знакомства. Ричард был очарован Мэри, отвечающая юному «ловеласу» таскающей ей конфеты взаимность, тогда как Норман сразу же взялся за осаду неприступной и «холодной» Барбары. В общем, всё у них было замечательно. Не случилось подросткового недопонимания в юношестве, так как парням нечего было делить, а будущее грезилось одной большой перспективой. Свадьба, счастливый брак двух новообразованных ячеек общества, трудоустройство Паркеров на работу в тогда ещё только вошедший в крупный бизнес Оскорп Индастриз. События неслись вперёд неся квартету лишь счастливые впечатления. А затем случился девяносто второй год, первый проблемы со здоровьем у Нормана и поставленный ему диагноз – ретровирусная гиперплазия. Медицина тех лет впервые столкнулась с такой патологией и методами лечения данной генетической аномалии не владела. Симптоматика развития болезни не предвещала Норману ничего хорошего, а тут ещё выяснилось, что проблема наследуемая и с высокой долей вероятности ребенок, которого носила под сердцем Барбара, будет иметь такую же патологию. Тогда-то у только что возглавившего семейный бизнес Нормана появилась глобальная цель. Избавить себя и потомков от участи прогрессирующего безумия. Болезнь поражала нейроны, но не уничтожая оные и руша имеющиеся связи, а видоизменяя их, ретушируя новыми красками восприятие действительности и взгляд на жизнь, тем самым подменяя паттерны и искажая личность.
Естественно, что о плачевном будущем ожидающем Нормана тут же стало известно Паркерам, не посчитавших возможным отстраниться и не попытаться помочь другу в решении такой критической проблемы. Так и появился секретный проект по разработке сыворотки должной скорректировать геном Озборнов, приведя тот к оптимальному и стабильному состояние без отклонений и наличия врождённых заболеваний.
Семь лет кропотливых исследований Ричарда и Мэри на поприще генных модификаций возымели оглушительный успех, а результаты экспериментов внушали нешуточный, серьезный оптимизм Норману. Он практически полностью был убеждён, что Паркерам удастся изобрести панацею от его заболевания. Но в дело вмешались силы, пустившие всё насмарку. Глубоко законспирированные агенты Гидры, проникшие в ШИТ, и заседающие на высоких должностях в правительственной комиссии курирующей всё, что хоть как-то связанно с генной модификацией человека, захотели прибрать к рукам конечный результат и не допустить распространения данных сведений куда-либо на сторону. Твари, воспользовавшись властью и прибегнув к юридическому давлению на руководство Оскорп Индастриз, принудили его включить в исследовательскую группу проекта возглавляемого Ричардом своих специалистов, что стало фатальным событием в судьбе семьи Паркер. Тогда как Ричард был гением в генной инженерии, но жутко рассеянным человеком в быту, его возлюбленная обладала очень высокими навыками анализа, организации и систематизации данных, а вкупе с абсолютной памятью ей не составило большого труда вычислить подлог в лабораторных журналах. Засланные Гидрой шпионы-саботажники сильно просчитались, когда решились играть на опережение и до получения финального, конечного результата исследований взялись затирать и подменять данные зафиксированные в архивах проекта ведомого Ричардом на заведомо ошибочные.
Мэри, будучи не глупой женщиной, собрав улики о подрывной деятельности диверсантов тут же сообщила обо всем Норману. Вот только сделала она это посредством электронного письма, что привело семью Паркер к трагическому финалу. Гидра отслеживала всю переписку руководящего состава корпорации. Так что как только агенты Гидры оказались разоблачены, а им об этом стало известно, последовал приказ о зачистки и ликвидации всех следов их грязной деятельности. Как итог, исчезновение всей документации по проекту, как электронной, так и бумажной, а вместе с этим некролог в газетах об аварии, в которой погибли Паркеры. И остался Норман без лекарства, ведь свою работу Паркеры до ума довести не успели, а Питер, коему на тот момент исполнилось восемь лет, стал круглым сиротой. Но на этом беды Озборна старшего не закончились. Спустя полгода с момента потери друзей, погибает Барбара.
Череда свалившихся на Нормана бед ни разу не способствовали улучшение состояния его здоровья. Стресс увеличивал скорость развития и распространения болезни, а медикаментозное, седативное успокоение психики лишь немногим помогало улучшению самочувствия. Разве что немного замедляло процесс деформации и перерождения нервной системы.
Впрочем, надо отдать должное мужику, он ни в коем разе не опустил рук. Не сломился, а с ещё большим остервенением вцепился зубами в решение проблемы. Да, озлобился, перестал выбирать средства в достижении поставленной цели, но не оскотинился окончательно.
Так как все материалы исследований Ричарда пошли по одному месту, то пришлось начинать всё с нуля, но на этот раз он уже действовал намного жёстче. Буквально с первых же дней дал добро на проведение экспериментов на людях. Америка, хотя наверно как и любая другая многомиллионная страна, богата на неприкаянный биомусор, чьё исчезновение не поднимет шума. Но мне ли осуждать человека оказавшегося в безвыходной ситуации, когда сам недалеко от него ушёл? Тоже ведь проводил испытание своих сывороток далеко не на добровольцах, которые при любых обстоятельствах в конечно итоге покидали мою лабораторию вперёд ногами.
В общем, Озборн делал всё возможное, лишь бы приблизить создание лекарства для своей дочери. О себе он думал в последнюю очередь, посвятив всего себя спасению Харриет, ведь у девочки болезнь проявилась в более острой форме. По прогнозам врачей, если динамика развития болезни у Харриет будет оставаться прежней, то к двадцати пяти года её неминуемо ожидает безумие. Смерть матери сильно сказалась на душевном состоянии малышки. Озборн старший конечно предпринял шаги по стабилизации эмоционального здоровья дочери, но как мне кажется сделал этим лишь хуже. Не стоило Норману вырывать дочь из привычной среды и увозить в Швейцарию, ради того, чтобы определить наследницу в учебный пансионат санаторного типа. Харриет на тот момент уже была сильно привязана к своему единственному другу – Питеру Паркеру, оставшемуся, соответственно, в Нью-Йорке. Также ей не пошла на пользу долгая разлука с отцом. Норман-то США покинуть на долго никак не мог, отчего виделся с дочерью крайне редко. Долгих шесть лет девочка провела в Швейцарских Альпах, а домой вернулся относительно недавно. Меньше года, как она возвратилась на родину. Но если по прибытие Харриет чувствовала себя воспрявшей духом, то уже через месяц настроение девушки скатилось к жуткой депрессии. И причиной тому Питер Паркер. Воссоединение с другом прошло совсем не так, как себе представляла это ранее Ари. Безусловно, он очень тепло встретил подругу детства. Но этого было недостаточно для наследницы Озборн. Девушка-подросток в период пубертатного возраста ещё сама не понимала, чего она конкретно хочет, но уже продемонстрированного Питером расположения ей оказалось мало. А ведь ещё наличествовала Гвен Стейси, чьё присутствие рядом с Питером безумно злило и бесило Харриет. В общем, банальная женская ревность, которая стала ещё одним гвоздём двухсоткой в крышку адекватности и психической стабильности Ари.
Само собой разумеющееся, что ухудшающееся психическое состояние дочери не ускользнуло от внимания Нормана. Сам-то он давно как слетел с нарезки и если бы не фундаментальная любовь к дочери, цементирующая волю Озборна, мужик бы уже пустился во все тяжкие. Касаемо же наследницы, то девушка ежедневно проходила медицинское обследование, а раз в неделю, по несколько часов, беседовала с психологом помогающим девушке сглаживать и откатывать подступающие изменения личности. Вот только ничего из этого уже никак не могло помочь Харриет, что стало спусковым крючком к применению Норманом на себе лично экспериментального средства лечения. Мужик испугался не успеть провести все положенные испытания к крайнему сроку. Для финальных экспериментов требовалось применение сыворотки к их клонам, выращивание коих затягивалось на несколько лет.
Результат же лечения я мог сейчас наблюдать лично и во всей красе. Безусловно, болезнь победить удалось, но какой ценой? Помимо положительных эффектов произведенных сывороткой, таких как усиленная регенерация, обострённые чувства восприятия, увеличившиеся физические характеристики выведшие Озборна на запредельные показатели кого-то сравнимого с супер-солдатом авторства Эрскина, ложкой дёгтя в бочке мёда оказалась шизофрения! Радует хоть, что сознание всего на две личности распараллелилось, где одна вполне нормальная и стабильная, а другая переменчивая и хаотичная – такой себе Джокер в миниатюре. Впрочем, дуальность сознания никак не проявлялась в действительности. И виной тому его безумная часть, что полностью подавляла адекватную.
Самоименовавшаяся Гоблином новая личность с лёгкостью отыгрывала роль Нормана в повседневной жизни и некоторое время даже смогла водить за нос собственной дочь, но и делалось это психопатом не просто так. Чувства Нормана к Харриет были настолько сильны, что даже Гоблин испытывал к наследнице пусть искажённую, но приязнь и расположение граничащих с одержимостью. И по этой причине Гоблину приходилось притворяться Норманом, дабы не спугнуть раньше времени дочь. Он не собирался отказываться от желания подарить Харриет «спасение». Но с этим была некоторая загвоздка. Требовалось восстановить лабораторию с оборудованием, что в порыве ярости разрушил ранее Гоблин, дабы суметь повторить опыт с «удачным» применением сыворотки, благодаря которой на свет появился Он – само совершенство и великолепие. Самомнение у безумной части сознания Нормана зашкаливало.
Безумцу лёгко удалось совершить задуманное. Во время совместного ужина, он подсыпав дочери снотворное, дождался момента, когда она уснёт, чтобы затем уволочь Харриет в лабораторию, где применил к ней сыворотку с идентичными последствиями. А обретя злобное альтерэго, Ари уже на следующей день принялась устраивать свою счастливую личную жизнь с Питером, где, как понятно, места живой и здоровой Гвен Стейси не нашлось. Но откуда ж ей было знать, что Питер и Гвен уже давно как не являлись простыми людьми. Покушение на Стейси провалилось. Гвен полагаясь на паучье чутьё избежала брошенной в неё гранаты, успев прыгнуть за припаркованную рядом с домом машину и проскользнуть в водосток, таким образом разминувшись с ударной волной и осколками.
Умница-разумница Гвен в отличии от своего геройского компаньона Питера, который в большинстве экстренных ситуациях действует импульсивно и полагается на импровизацию, умела соображать здравомысляще. В общем, Шёлк не помчалась тут же в погоню за своим обидчиком. Анализ произошедшего покушения привёл её к неутешительным выводам – причиной нападения с высокой степенью вероятности является её публичная и общеизвестная личность. В своих навыках сокрытия и конспирации девушка, как ни странно, в тот момент не сомневалась, хотя известно почему, пресловутое чутьё в очередной раз помогло ей прийти к верному выводу.
Понимая, что при имеющихся обстоятельствах, когда за ней открыта охота, не стоит переть напролом, Гвен приняла решение затаиться на время и поискать информацию о противнике. Женскую фигуру облачённую в зелёную броню и курсирующую над городом на глайдере она перед побегом в канализацию разглядеть успела.
Три дня дочь капитана полиции не появлялась на людях, и только Питер был поставлен в известность по какой причине его подруга не посещает школу.
Паркер же узнав о покушении, тут же взялся за расследование. Чёртов гений, не обладая выдающимися знаниями в области программирования и хакерства, всего за сутки корпения над поставленной задачей, смог взломать сервер Нью-Йоркского департамента полиции, где хранились записи городских видеокамер наружного наблюдения. И посредством их просмотра Питер за пару часов установил точный маршрут перемещения злодейки приведший доморощенного «сыщика» к особняку Озборнов.
Дальнейшее развитие событий не изобиловало сложными сюжетными вывертами. Непрошибаемый и наивный юноша не придумал ничего лучше, кроме как позвонить и напрямую обратиться с вопросом к Харриет. Ари же, а точнее её злодейское альтерэго, узнав о том, что у Питера имеются в наличии неопровержимые улики причастности семьи Озборн к недавним терактам (а Гоблины уже успели засветиться, убив половину совета директоров Оскорп Индастриз), незамедлительно поставила об этом в известность отца, с коим на пару решили радикальным методом разобраться с вопросом осведомленности Паркера. Убивать его никто не собирался, лишь похитить и сделать «совершеннее». Но у Гоблинов произошла очередная промашка. При вторжении в квартиру Паркера, где тот должен был ожидать прибытия Ари обещавшей ему всё объяснить, злодеев встретила неразлучная парочка супергероев.
Естественно, завязалась драка, переросшая в погоню за улепётывающими Гоблинами и как итог, теперь я имею удовольствие быть лично знакомым с кумиром своего детства.
«Хех... Ну раз уж судьба сама предоставила мне такой шанс, то кто я такой, чтобы от него отмахиваться?»
В голове родилась замечательная идея того, как бы мне «наказать» паучка, стремящегося быть в каждой бочке затычкой.
Решено....
************************* 18+ ******************************
Гвен Стейси.
Харриет Озборн.
Comments
MikhailSkr
<div ><div><span class="text">Швец Никита, не всё попаданцам ведь отдуваться))) пускай местные тоже «страдают»</span></div>
Швец Никита
<div ><div><span class="text">Бедолага Питер поедет принудительно по гаремному роуту?</span></div></div>
Я Кибер Котлета =}
<div ><div><span class="text">MikhailSkr, спасибо за главу! Было вкусно но мало =}</span></div></div>
MikhailSkr
<div ><div><span class="text">Всем приятного чтения. </span></div><div><span class="text">Следующая глава 13.02.</span></div></div>
