MikhailSkr
boosty
Маг стихий. Глава 67: Медичи.
🕑 Added 2023-10-20 16:25:53 +0000 UTC*** 17 октября 1987 года. ***
Находясь подле Матиуса, я чувствовал его предвкушение и нетерпение. И состояние моего побратима было очень легко объяснимо. Сегодня он моими руками совершит наконец-таки свою долгожданную месть. Собственными глазами увидит уничтожение виновников смерти его матери и жены, тварей, которые лишили его счастливой семейной жизни и по чьей вине ему пришлось терпеть унижения и измывательства.
— Ну что, отправляемся?
Мы с наставником находились в его поместье. Перед свершением задуманного, Матиусу потребовалось посетить свою сокровищницу. Он конечно был уверен в моих силах и не сомневался, что мне удастся совладать с Медичи, но и мерами собственной безопасности пренебрегать не собирался. Сейчас же, после того, как он облачился в защитное снаряжение и доспех, перед нами не было никаких препятствий, чтобы отправиться по месту назначения.
«Очень приятно и мрачно-сладостно осознавать себя роком судьбы. Быть неотвратимым, словно Смерть, которая встала на след своей жертвы, прям как в киноэпопеи «Пункт назначения.» Я точно знал и был уверен, что сегодня закончится жизненный путь всех членов рода Медичи, тех кто будет присутствовать на празднестве в честь торжества по поводу дня рождения и юбилея патриарха дома патрициев, который застали существование Римской Империи. Исключением из этого списка смерти были мой побратим, его дочка, Мунира, а также совсем малолетние отроки, коим по возрасту не положено присутствовать на подобного рода мероприятиях.»
— Следуй за мной.
Ответил мне возбуждённо мой побратим. Его аж колотило от переполняющих и противоречивых эмоций. Он одновременно был в нетерпении, а вместе с тем смаковал каждое мгновение перед неизбежным. Ему было в сласть оказаться свидетелем, участником и провокатором, что сподвиг меня к свершению уничтожения рода, который его же и породил, а также принёс ему огромное горе.
«Хех... А ведь Медичи знатно облажались!»
Мне не составило труда и проблем переместиться следом за своим наставником по его следу. В силу того, что мы были побратимами, я имел законное, пусть и опосредственное, формальное, но право на допуск к перемещению в домен Медичи. Глава рода одноименного рода наверное и предположить не мог, что кто-то может воспользоваться этой брешью в обороне. Впрочем, он скорее всего о ней даже не знал.
Итальянские патриции очень щепетильно относились к родственным связям, где существовала главная ветвь рода и все остальные, в число которых входил Матиус Белуссио, признанный бастард, которого ещё на момент его бессилия, когда тот был бесправным и слабым юнцом, опутали нерушимыми клятвами верности. Мой побратим ни при каких условиях и допущениях не мог прямо или же даже косвенно угрожать своими действиями старшей, главной ветви рода Медичи. Вот только это ни в коем разе не касалось меня лично. Сегодня допуск к аппарации на территорию закрытого домена рода Римских патрициев был открыт исключительно лишь для кровных родичей, которые, соответственно, были повязаны родовым кодексом и клятвами, чего нельзя было сказать обо мне. Уж не знаю почему и как, но для меня вход в домен рода моего побратима был беспрепятственным. То ли по недосмотру, то ли из-за халатного отношения, но глава рода Медичи, который являлся организатором и управленцем сегодняшнего мероприятия, не слишком строго обозначил параметры пропуска на свою территорию. Я же, будучи побратимом Матиуса, через связь с наставником косвенно оказался родичем всех Медичи, причем именно кровно, а не по магии. Но эти нюансы не были учтены Главой итальянского Рода самоуверенного в своём превосходстве над остальным плебсом. Прародитель и основатель дома Медичи – Веном, либо же Токсик (яд на латинском), являлся одним из первопроходцев, который первым вступил в союз с женой Марса (Ареса) Сильвией и который оказал ей всемерную поддержку, что в дальнейшем дало его потомкам право стать римскими патрициями. Он был у истоков основания Рима и тем, кто лично поучаствовал в воспитании Рома и Ремула. По крайней мере именно так гласят семейные предания рода Медичи. Увы, но Матиус не был в числе разумных, которого допустили до ознакомления с родовым кодексом и в котором можно было бы ознакомиться с достоверной историей рода Медичи. Мой побратим с самого раннего детства был шпыняем и нелюбим в приемной семье, куда его забрали после убийств матери, отчего он всегда находился где-то позади и сбоку от всего самого интересного и полезного. Сволочной древнейший и благороднейший род плевать хотел на потенциал, любознательность и стремление своего бастарда к знаниям. Но как бы там ни было, Матиус, после того, как осознал своё место, которое ему было уготовано его признанными Медичи родичами, которые даже не думали его ставить вровень с собой, легко и просто смог избавиться от розовых очков и самостоятельно добиться сперва всеевропейского признания, а затем мирового. Мой побратим всему вопреки смог выбиться в элиту магического сообщества и в этом ему помогло наследие матери. Дар интуита, который не только с действительностью, но и со временем был способен взаимодействовать, оказал Белуссио существенную поддержку и открыл ему пути к становлению и достижению звания магистра зельеварения. Тандем кровного наследия его отца и матери дали поразительный результат. Даже не взирая на пренебрежение своих воспитателей и отсутствие у них мотивации сделать из Белуссио сильного волшебника, дав тому хорошее образование, Матиус выцарапал себе всеми правдами и неправдами возможность оказаться в числе самых просвещенных, образованных и могущественных волшебников Европы.
Возвращаясь же ко мне, то у меня не оказалось преград к перемещению в закрытый домен Медичи следом за своим первым, после деда, наставником в этом перерождении. Будучи братом по крови Матиуса, защитные чары, которые защищали пространственную лакуну итальянского рода, без понукания и каких бы то ни было действия с моей стороны пропустили меня в анклав рода Медичи, куда я прибыл во все оружия.
Бывший глава рода Медичи и отец нынешнего, Фабио, был магистром менталистики и это до недавнего времени было для меня непреодолимой преградой. Даже не смотря на все мои знания, навыки, способности и неординарные таланты в мистических искусствах, мне было не под силу проскользнуть мимо обострённого восприятия и, соответственно, внимание этого престарелого мастодонта. Но так было ровно до тех пор, покуда в моём «желудке» не оказался Высший дух разума. Переваривая того в своём персональном измерении, я медленно, но верно, перенимал его силы и могущество завязанные на ментальную сферу души. Древняя астральная тварь была настоящим профи и кудесников в работе с чистой силой разума. И одной из его особенностей была возможность воздействовать на материальный мир, будучи находясь в верхних слоях астрала. В общем, только благодаря этой способности Высшему Духу удалось оставаться незамеченным аж до того самого момента, покуда по мне не прилетала сокрушительная ментальная атака, которая чуть было не стоила мне жизни. А так как я сам теперь, после всех тех метаморфоз, которые претерпела моя душа, являлся полудуховной, практически энергетической формой жизни, то и перенять эту способность Высшего Духа в достаточной мере, причём за короткий срок, дабы уверенно ей пользоваться, оказалось для меня вполне посильной задачей.
— Это и есть главная цитадель Медичи? – Обратился я к застывшему, словно каменное изваяние Матиусу, выходя из его тени.
— Да... И сейчас в ней находятся все те, кого я мечтаю уничтожить! – Ярость и ненависть клокотали в голосе побратима, а его взор застилала тьма.
«Хех... Чернила моего фамильяра творят чудеса.»
Мой дед и побратим не прекращают поглощать суть тьмы и тем самым приобретая высокое сродство с Пустотой. Но данный способ собственной прокачки не проходили бесследно для их физиологии. И последствия употребления чернил я сейчас мог видеть. В момент пиковых эмоциональных скачков, тьма начиная вырываться из тел и первыми видоизменяются их глаза. Глаза ведь это зеркало души, а глядя в их наполненные тьмой, кажется, что в саму бездну заглядываешь.
— И не жалко тебе будет лишаться такого прекрасного замка? Я ведь собираюсь его с землёй сравнять.
Прибыли мы в домен Медичи в самый разгар торжества, но заведомо переместились не в сам манор, а на аппарационную площадку, расположенную в саду. Мне требовалось время для подготовки массированной атаки, а также безопасное расстояние. Мне-то ничем не грозило пребывания в эпицентре катаклизма, который я собирался сейчас устроить на месте замка. Но это ни в коем разе не касалось Матиуса. А тратить свою концентрацию на обеспечение его безопасности для меня сейчас было непозволительной роскошью.
— Плевать мне на замок, хоть весь домен до основания порушь. Главное, чтобы никто из тех ублюдков, которые сегодня здесь собрались, не ушли отсюда.
— В маноре изрядное количество подростков. Их тебе тоже совсем не жалко?
А параллельно с беседой со своим побратимом, я очень осторожно, чтобы не встревожить Фабио, сканировал близлежащую территорию и цитадель, в которой идентифицировал немалое количество совсем уж юных волшебников. Они конечно были не совсем детьми, от тринадцати лет и старше, но всё равно ещё очень молоды. В целом, сегодня здесь собралось больше двухсот разумных. Весь цвет и мощь рода Медичи, его человеческие ресурсы, присутствовали на данном торжестве.
— Эти «детки» ещё те мрази и уже потеряны для общества. Они впитали и вобрали в себя все самые гнусные пороки, которые культивируются Медичи. Предательство, извращённое мировоззрение и жестокость у них в крови, и этого уже никак не исправить.
Матиус был категорически против давать шанс хоть кому-то из своих родичей, которые сейчас находились в замке. Только тотальный геноцид и никак иначе!
«Хех... А у меня ведь даже ничего не ёкает в душе по поводу исполнения задуманного побратимом. Массовое убийство, которое собираюсь совершить, рассматривается мною как неизбежное зло и необходимость.»
По внешним признакам, было видно, что Белуссио уже весь извёлся, ожидая, когда я наконец начну действовать. Вот только мне требовалось время для подготовки. Очень сложно заниматься организацией уничтожения огромной цитадели, которая была вся пронизана и оплетена защитными плетения, рунами и артефактами, да так, чтобы никого не насторожить своими манипуляциями внутри замка.
Свой-то разум я от всевидящего ока Фабио спрятал. Патриарх рода Медичи, являясь магистром менталистики, мог не только воспринимать все искры разума в области нескольких километров вокруг себя, но и на поразительном уровне взаимодействовать с инфосферой, отчего ему не требовалось постоянно находиться в напряжении, дабы отслеживать агрессивные помыслы в отношении себя обращаясь к каждому разуму в отдельности. Злое намерение он выявлял посредством постоянного мониторинга информационного поля Земли в области своего восприятия, отслеживая тем самым негативные возмущения в целом. Так что у него не было никакой нужды пытаться проникнуть в разум каждого гостя домена, дабы выявить персональную угрозу.
Сомнений у меня быть не могло, что от Фабио не укрылось прибытие в родовое гнездо Матиуса. Вот только мой побратим уже давно находился в той самой лиги волшебников, могущество которых было непреодолимой преградой для чтения намерений Фабио. Впрочем, патриарх рода не питал иллюзий и прекрасно осознавал, какие чувства питает в отношении его семьи бастард. Причём, присутствовала у меня также уверенность, что Фабио доставляло удовольствие ощущение бессильной злобы и ненависти Белуссио.
А тем временем, покуда моя душа, а вместе с ней и мой разум пребывали в верхних слоях астрала, откуда я словно кукловод управлял будто бы марионеткой своим физическим телом, мне удалось достичь задуманного. Вся астральная составляющего замка, его суть, оказались в моём полном подчинении и распоряжении. И это означало, что теперь уже никакие чары и рунные цепочки обеспечивающие крепость постройки, его неразрушимость и стойкость, работу противоположной системы, а также прочие защитные магические компоненты, которыми оказался насыщен манор Медичи, более не смогут помещать мне окончательно и бесповоротно разобраться со всеми Медичи скопом.
Я не забыл о покушениях, которые были организованы на меня главой рода Медичи. Так что пора было уже расплатиться с ними взаимностью. Ведь я не мальчик для битья и тем более не лёгкая и доступная цель, за счёт которой можно было бы поквитаться Матиусом. Они сильно просчитались, когда выбрали меня в качестве показательной жертвы, дабы приструнить и поставить на место «зарвавшегося» бастарда.
И я сейчас намеренно распалял в себе ярость и злость, возвращаясь в своих мыслях к событиям минувших дней, в которых подверглись угрозе жизнь моей любимой и друзей.
Может быть это и было лишним, и мне не следовало разжигать в себе негативные эмоции, но такой уж я человек. Если за что-то берусь, то предпринимаю максимальные усилия и готов доводить себя до крайности, лишь бы сделать дело максимально эффективно и качественно. Вот и сейчас, помимо того, что был готов обрушить на цитадель Медичи свою астральную мощь, я не преминул возможностью воспользоваться своими магическими способностями, которые были напрямую связаны с чувственной сферой души. Магия очень охотно откликалась на яркие эмоции и если требовалось усилить её разрушительную силу, то злость, ярость и прочий негатив были для этого прекрасным подспорьем. Но в данном конкретном случае мои магические умения были нацелены на недопущение возможности кому бы то ни было убежать из замка, когда в нём начнёт твориться кромешный ад.
В общем, требовалось предусмотреть очень многое: закрыть обитателям замка пути отступления, провернуть свои приготовления в тайне от Фабио и нынешнего главы рода Медичи, а ещё первым же своим ударом сразить как можно больше разумных наповал, но в первую очередь патриарха и его сына.
Было ли мне кого-то из них жалко? Да ни хрена подобного. Каждый из находящихся сейчас в маноре Медичи был ещё той падалью, на которой даже клейма ставить негде. Никто из них не был безгрешен, так что никаких моральных терзаний по поводу их скорой и печальной судьбы у меня не было.
«Ну что ж. Флажками обложил. Значит пора браться за отстрел.»
*** Манор рода Медичи. Торжественный приём. ***
Фабио, патриарх одного из самых знатнейших аристократических домов Европы, не без гордости и удовольствия, своим ястребиным взором из под кустистых бровей, взирал на происходящее в банкетном зале.
Сегодня в родовом гнезде собралась вся главная ветвь рода Медичи. Гости уже были на веселе и в изрядном подпитии, отчего уже никого не стесняясь пустились во все тяжкие. В честь юбилейной даты сынок Фабио не поскупился на самые изысканные блюда. Элитного алкоголя же уже было выпито стоимостью на несколько десятков тысяч галенов и по всей видимости, это было только начало разгулья.
Фабио, будучи магистром магии разума, в силу профессиональной деформации, ни на секунду не прекращал отслеживать происходящее в его окружении, мониторя ментальный фон. Он знал обо всём, что творилось в стенах его родового замка, вплоть до того – кто, кого и где сейчас трахал в самых дальних закутках манора. Не всегда это происходило по согласию, но на это Фабио было плевать. Причём как на насилуемых маглорождённых слуг, так и на своих же родичей, которым не повезло оказаться быть слабыми и не способными отстоять свою честь. Он даже с некоторым удовольствием смаковал чувства и эмоции, которые обуревали и терзали души насилуемых. Так уж случилось, что свой нрав и моральные ценности Медичи пронесли сквозь века практически в нетронутом, первозданном виде. А какие раньше были устои, в эпоху язычества, думаю пояснить будет излишним. Вот и сейчас, в отдельных и изолированных комнатах замка происходили чуть ли не кровавые оргии, где слуг и подвернувшихся родичей, не могущих дать отпор, и плевать на половую принадлежность, изощрённо насиловали, унижали и истязали самыми изуверскими методами.
В общем, творящееся в маноре Медичи медовым бальзамом проливалось на душу садиста Фабио. И всё бы хорошо, вот только что-то не давало покоя патриарху, тревожило его старческое сердце, отчего он никак не мог всецело отдаться удовольствию окунуться в эмоциональный шторм происходящей вакханалии.
«Что же меня беспокоит? Почему так тревожно? Хм... А вот и проклятый бастард пожаловал. И как всегда сделал он это демонстративно-пренебрежительно. Прибыл не прямиком в дом, а зачем-то на самую отдаленную в нашем домене площадку предназначенную для аппарации.»
Ментальное восприятие магистра было раскинуто во всю свою ширь, отчего Фабио в тот же миг, как прибыл Матиус, обнаружил эту проблемную личность.
— Сын... – Фабио насторожила долгая заминка Матиуса в саду и он уже собирался предупредить своего наследника о неладном, как его жизнь оборвалась. Впрочем, как и всех его самых близких родичей, которые располагались вместе с ним за столом.
Вдруг по всему залу раздались множественные и душераздирающие крики, когда на присутствующих напали их же собственные тени, чьи конечности превратились в острые клинки, а в добавок к этому каждому досталось по персональному каменному копью, которые нанизали своих жертв выскочив у тех прямо из под ног. Но только этим «неприятности» свалившиеся на голову Медичи не ограничивались. Всё окружающее, свободное и внутреннее пространство замка заволокло голубым пламенем, которое по силе наносимого урона и разрушительному воздействию ни в чём не уступало Адскому. Финальным же аккордом стал развалившийся словно карточный домик манор, похоронив под собой остатки проклятой семейки.
Ни стены родового гнезда, ни множество артефактов не смогли уберечь волшебников от уготованной им Магнусом кары и участи. К такому их точно жизнь не подготовила, ведь повстречаться и стать жертвой существа, чьё могущество превосходит Высших духов сразу нескольких аспектов, дано не каждому. Уже давно прошли те времена, когда мифические чудовища не были великой редкостью. Маги прошлого были не чета современным волшебникам и смогли перебить или изгнать сущностей подобного масштаба.
Ещё около нескольких минут бывший манор рода Медичи представлял собой филиал локального апокалипсиса. Огромный голубой костер, ставший погребальным, накрыл собой около тысячи квадратных метров и взмывал на высоту в сотню метров. Земля же под ним, а также бывшие стены и пол замка, которые ранее оказались расколоты до самого основания чуть ли не в щебень, теперь представляли собой кипящую магму, которая пузырилась и парила токсичными газами.
Выглядело это всё невероятно впечатляюще и пробирающим до ужаса своей неотвратимостью. Казалось, что горело само пространство и напоминало маленький осколок Инферно. И лишь двое разумных, единственные живые существа во всём домене Медичи, могли насладиться происходящей феерией красок и эффектами производимых буйством стихий.
Это был магистр Матиус Белуссио, не сумевший сдержать слёз счастью, которые обильно орошали его лицо, а также виновник данного представления – Магнус Ларссен.
Вот только мало кто даже хорошо знавший популярного студента Хогвартс, смог бы узнать в парившей в воздухе фигуре самого одиозного и популярного игрока квиддичной лиги Англии. Магнус источал такую силу, что воздух на десятки метров вокруг него рябил, а пространство, тварной мир гудел от напряжения из-за сложностей с тем, чтобы выдержать такое грандиозное давление энергетических потоков, вырывающихся из тела юного волшебника. Сейчас он выглядел практически также, как Аанг в состоянии аватара. Но если у последнего глаза сияли голубым светом, то Магнуса источали тьму, как бы это сюрреалистично и дико не звучало. Клубящаяся тьма окутывала его фигуру, делая ту практически чёрной и непроглядной, в то время, как вокруг него закручивались протуберанцы астральной энергии воплощённые в четырёх стихиях. Кольца из небольших, но очень плотных камней, потоки воды, огня и воздуха создавали вокруг его тела хаотичные кольца, образую непроницаемый щит!
*******
— Я выполнил своё предназначение, Матиус. Теперь дальнейшая судьба рода Медичи только в твоих руках, брат.
Обратился я к наставнику, выходя из режима тотального доминирования над реальностью. Точнее сказать из демонстративной формы его проявления. Так-то я всегда настороже и в любое мгновение могу устроить армагеддон.
— Спасибо, Магнус. – Справившись с эмоциями, ответил Белуссио. – Но не мог бы ты мне помочь добраться до родового камня. Если возьмусь за это дело самостоятельно, то боюсь, что мне тогда придётся надолго здесь задержаться.
Естественно, я это всё и сам прекрасно понимал, ведь алтарный зал Медичи находился на приличной глубине под бывшим родовым гнездом, которое сейчас моими стараниями превратилось в лавовое озеро. Так что было вполне очевидно и логичным, что без меня Матиусу будет очень не просто справиться с этой задачей. Продираться сквозь спекшуюся породу по прочности не уступающей базальту, да всё ещё разящей отголосками моего присутствия, было делом сложным даже для магистра, тем более для Матиуса, который не обладал великими талантами в классической магии, ведь его удел – это алхимия, эликсиры и зелья. Но я намеренно всё обставил таким вот образом, где мне даже не пришлось мариновать своего побратима, чтобы он вновь ко мне обратился за помощью. Вода камень точит. Вот и я такими нехитрыми, но действенными способами, как косвенные понукания, старался вдолбить в сознание своего близкого окружения, что являюсь для них панацеей от всех проблем. В дальнейшем это должно будет уберечь наш клановый союз от возможных разногласий. Так что я не просто так сейчас здесь устраивал шоу и бренчал оружием. Мог ведь и без всех этих спецэффектов обойтись. Но демонстрация собственной силы и незаменимости как ничто другое наставляет на путь истинный. И плевать, что никаких предпосылок к тому, что тот же побратим может умышлять против меня недоброе – нет. Лучше поберечься, нежели потом расхлёбывать проблемы. Даже мысль о предательстве лучше всего упреждать.
— Да без проблем. – И подхватив себя и Матиуса воздушными потоками, мы взмыли в небо и отправились к центру оранжево-красной «лужи» кипящего камня.
Подвластные моей воли астральные материи позволили в одно мгновение остудить приличного размера участок лавового озера, на который мы следом и приземлились. А затем хлопок в ладоши и камень перед нами разверзся, открывая винтовую лестницу в подземелье, ведущую прямиком к входу в алтарный зал.
Спуск у нас занял пять минут. Я никуда не спешил, да и невместно было мне и уважаемому магистру ломиться сломя голову.
— Дальше мне путь закрыт. – Прозвучало от меня в сторону побратима, когда мы упёрлись в резную и зачарованную руническим письмом и глифами дверь.
Я конечно поскромничал, ведь при желании мог защититься от агрессивной магии рода Медичи, ведомой полуразумной волей и проломить преграду, но зачем об этом было знать Матиусу? Как по мне, то лучше всего информацию такого рода попридержать.
Это конкретно с Белуссио нас связывают нерушимые узы побратимство, а как оно там будет с его потомками, пока вилами по воде писано. Так что я до последнего не собираюсь, даже самым близким, раскрывать своих истинных сил и возможностей. И если в будущем Медичи вдруг снова начнут бузить, для них окажется очень неприятным сюрпризом моя способность наведываться к ним беспрепятственно в родной зал. А там уже я быстро смогу порешать, кому быть главой и что делать с данным родом вообще. Оставлять ли в живых, поставив во главе его свою креатуру или же уничтожить. Впрочем, до этого я доводить не собирался. Постараюсь полностью обезопасить себя и потомков от возможного предательства, обеспечив верность нерушимыми родовыми клятвами.
*** 21 ноября 1987 года. Альпы. Закрытый горнолыжный курорт. ***
— Погляди, как счастлива наша семья. А ты ещё упирался и не хотел сюда отправляться. – Вытянув натруженные ноги и дав роздыха пояснице, обратился Уильям к Венсану, который отказался участвовать в лыжном состязании устроенном Маргарет и Евангелиной. Девушки были в восторге от швейцарского шале, что был снят Лордами на все выходные. При нём имелся собственный горячий источник, разделённый на женскую и мужскую половину, финская баня, но главное его достоинство заключалось в том, что само шале располагалось на вершине горы, откуда можно было спуститься вниз, а уже обратно вернуться при помощи стационарного портала. Причём трасс было несколько, отличающиеся друг от друга своей сложностью и протяжённостью. В общем, для каждого любителя активного отдыха, снега и лыж здесь было настоящее раздолье. Про красоту же здешних пейзажей и говорить нечего.
— Эй... Ты вообще здесь, с нами? – Повторно попробовал включить своего друга в беседу Уильям, зачерпнув из под ног снега и кинув тому в лицо.
— Отстань... – Венсан еле сдержался, дабы не ответить Лорду Солсбери в грубой форме, утирая лицо от влаги. – Не видишь, думы думаю.
— И что же тебя так сильно беспокоит, что ты весь день нас игнорируешь? Или я чего-то не знаю?
Уильям конечно подозревал, чем мог быть так сильно озадачен Лорд Розье, но решил повременить и не озвучивать собственные догадки.
— А то ты не знаешь? Или хочешь сказать только мне вчера пришло письмо от Магнуса?
«Мда... А ведь письмо было ещё один тревожным и очень жирным намёком о нашей несостоятельности и некомпетентности.»
Подумал Уильям, когда вспомнил вчерашний вечер и как он за столом в гостиной, где пил кофе и был занят просмотром заграничной прессы, вдруг неожиданно для себя обнаружил на журнальном столике письмо от Магнуса. Вся корреспонденция, которая поступает в манор Солсбери, в обязательном порядке проходит строгий учёт и проверку. И если газеты и прочие публичные издания перенаправляются домовыми эльфами в эту гостиную, в которой Уильям любил проводить вечера в уединении, то прочая деловая переписка попадает к нему на стол в кабинете главы рода. Понятное дело, что подобный инцидент вызывал вопросы и Лорд Солсбери сразу же призвал к себе старшего эльфа, дабы прояснить этот момент, но тот ничего не знал о письме и не представлял каким образом оно здесь оказалось.
В руки Уильям взял письмо только после тщательной проверки, загодя облачившись в защитную мантию и перчатки из драконьей кожи, а также наложив на себя чары воздушного пузыря. И какого же было его удивление, когда он ознакомился с его содержимым.
«Любезнейший Лорд Солсбери. Хочу уведомить Вас о том, что лица ответственные за покушения на меня и по вине которых жизнь Вашей наследницы оказалась под угрозой, мною устранены. Магнус Ларссен.»
А как только Уильям его прочёл, спустя мгновение, письмо, которое он всё ещё держал в руках, и конверт, что лежал на журнальном столике, вспыхнули голубым пламенем и осыпались пеплом.
Таких знатных уколов он давненько не получал. И благо, что они являлись доброжелательными и исходили от близкого друга его наследницы. Его в прямом смысле ткнули носил и указали на уязвимость защиты манора. Каким-то невероятным образом оказавшееся в доме письмо, и не менее важное и существенное, что ему не удалось диагностировать на нём каких-либо чар и магических включений, говорило о многом. Он ведь думал, что касался простого пергамента, а он возьми, да и вспыхни. В общем, систему безопасности требовалось незамедлительно усилить.
— Письмо я тоже получал, но не пойму твоих угрюмых чувств. Согласен, что неприятно, когда неожиданно выясняется, что твой дом для кого-то является проходным двором. Ну так и я не собираюсь сидеть сложа руки. На следующей недели хочу сделать заказ и привлечь Гюнтера с Магнусом, чтобы они усовершенствовали защиту моего манора.
— Значит ты ещё не в курсе? Странно, учитывая твои связи на континенте.
— А что там такого произошло? – Уильям стал перебирать в уме все новости, которые дошли до него с той стороны Ла-Манша, но ничего дельного вспомнить не смог.
— Всех взрослых Медичи убили. Можно сказать, что нет больше древнейшего и благороднейшего рода. Больше ста пятидесяти членов рода, вся старшая ветвь, уничтожена. В живых же остался только Матиус и совсем мелкие представители некогда крупнейшей и сильнейшей династии волшебников в Европе.
— Ахуеть! – Не смог сдержать эмоций Уильям от такой новости.
— Не менее любопытно то, что сейчас все деловые контракты завязанные на Медичи, аккуратно уходят в руки Чангам. Причём это не перекуп. Договора всё также остаются числиться за Медичи.
— Да ну на... – На этот раз Лорд Солсбери сумел сдержаться.
— Вот-вот... У меня примерно такая же реакция была, когда я обо всём узнал и сопоставил. Да чего уж там, она у меня даже более яркой и скабрезной была. Теперь-то ты понимаешь, какого масштаба пертурбации происходят на политической арене Европы?
— Думаешь, что в скором времени в Англии появиться новый клан, а во главе его окажется Магнус?
— Да тут и думать нечего! Всё к этому и идёт. Только бери выше. Не в Англии и даже не в Европе, клан Магнуса сразу же международным станет. Ливанец тоже участвует в перераспределении бывшего товарооборота и обязательств Медичи, переключая некоторую их часть на себя и опять же на тех же условиях, что и Чанги. В общем, все обязательства, которые тянули ранее Медичи, сейчас раскиданы между Салимом и китайцами. А это означает, что никакого урона и потерь влияния у Медичи не предвидится. – Венсан дал развернутый анализ происходящего сейчас в Европе и связанного с родом, который ныне возглавляет бастард.
— Хм... И хмур ты по той причине, что не можешь решиться, как себя вести в этой ситуации дальше и что предпринять? У нас ведь с тобой имеются одни из лучших позиций в Англии на то, чтобы успеть войти в костяк будущего клана на выгодных условиях. Если же повременим, то можем остаться и вовсе на обочине.
— Всегда поражался той скорости, с которой ты анализируешь ситуацию.
Comments
MikhailSkr
<div ><div><span class="text">Евгений Махов, если бы(( </span></div></div>
MikhailSkr
<div ><div><span class="text">Вчера оказался в больнице, в инфекционном отделении. Соответственно, времени не было на написание проды. Тут я на пару недель походу застрял. Сегодня должны привезти мне мой ноут и я возьмусь за новую главу, выкладка которой переносится на завтра.<br>Следующая глава 24.10.</span></div></div>
NBars
<div ><div><span class="text">Это было... эпично! Благодарю.</span></div></div>
