MikhailSkr
boosty
Яростное пламя жизни. Глава 102: Непредвиденная гостья.
🕑 Added 2024-10-21 22:33:06 +0000 UTC— И как это понимать, Вельзевул? – Обращение по титулу означало, что Сазекс кипел, пребывая отнюдь не в лучшем распространении духа. Уже не простое негодование, а настоящая ярость обуревала его чувствами. Дай он ей выход и Аджуке бы грозила сильнейшая трепка, а за ней, соответственно, множественные увечья. Носящий титул Люцифера едва сдерживал силу разрушения пришедшую в движение вслед за распаляющимися негативными эмоциями. В общем, если бы не его высочайший самоконтроль, то ад сегодня бы вспомнил о том, за что он получил прозвище «Погибель сущего». – Когда ты собирался рассказать нам о том, что твой брат изменник и ренегат? Почему я должен узнавать об этом от разъярённой Аматерасу? Ну, чего молчишь? Отвечай!
Редко когда подобное случалось, но если такое всё же происходило и Сазекс гневался, то угомонить и удержать его от бесчинства могла лишь Грейфия. И Аджуке значительно подфартило, ведь бессменная горничная Люцифера и его ферзь находилась сейчас рядом.
— Не нужно, господин. Прошу, сядьте. – Возникшая позади вскочившего сатаны супруга своей аурой здравомыслящего спокойствия стала приводить в адекватность мужа. Взявшись за плечи аловласого, она аккуратно, но твёрдо усадила любимого на сидушку кресла и тут же принялась массировать ему виски.
— Прости, Саз. – Поёжившись под прицелом гневного взора раскаянно повинился Аджука смотря прямо в глаза другу, которые застилала губительная и красная пелена не поддающейся измерению мощи. – До сегодняшнего дня я сам ничего не знал о предательстве брата. Прознал об этом всего семь часов тому назад, когда сунулся в хранилище с артефактами. Тогда-то и вскрылось то, что Диодора меня обокрал. Наша сокровищница оказалась пуста. Естественно, что я незамедлительно начал разбираться в ситуации и поднимать логи охранных систем. В них то и обнаружил, что последним, кто передо мной туда входил, был мой младший брат. В общем, я попросту не успел тебя предупредить об этом. – Впрочем весь его скорбный вид в большей степени был связан со смертью родича. На то, что тот стал отступником и причиной переполоха, ему было плевать.
— Сазекс, хорош давить. У Аджуки горе. Брата потерял. В положение скорбного войти не прошу, но пожалуйста, не наседай. – Сказанное Серафолл со значением и членораздельно прокатилось морозной стужей, охлаждая температуру в конференц-зале. Но как бы то не выглядело со стороны, а фальш всё равно чувствовалась. Плевать ей на горе «друга». – Ты лучше поведай, как прошли твои переговоры с синто. К чему пришли и возвратят ли нам артефакты?
— Отвратительно прошли... – Рубанув рукой и скривившись процедил Люцифер. Почивший братишка Аджуки знатно их всех подставил. Будь он изгоем и объявлен преступником, то это одно. Был бы вне юрисдикции и закона, и тогда никакой ответственности за его действия ад бы не понёс. – После инцидента все представители ада являются нежелательными гостями в Японии. Нам никогда не простят смерть Ясаки. В общем, полнейшее фиаско. И исправить отношения уже не выйдет. Весь наш прошлый дипломатический труд бакэнеко под хвост. Инари рвёт и мечет. Разузнал по своим каналом, что та была готова лично спуститься на Землю в праведном желание покарать и наказать «отродья библейского», особо не разбираясь в степени вины отдельных представителей. Кого найдёт, с того и собиралась спрашивать. Её с трудом удержали от опрометчивых действий. Аматерасу и Идзанаги, понимая, что подобное приведёт к полномасштабной войне мифологией, приложили уйму сил, утешая и успокаивая воинственный норов сумасбродной стервы. Про артефакты также можно забыть. Никто нам их не отдаст. Прямо так и сказали. Не жди. То, мол, вира. Разве что тело Диодора вернули.
— Значит так. Обожду месячишко – два, а затем пробую договориться о конфиденциальной встрече с Аматерасу. Нужно дать им время немного остыть.
Ситуация не располагала к дурачеству, оттого никакой игры во взбалмошность и причуды. Видеть Серафолл собранной и выверенно-серьёзной, а не в образе ветреной и игривой неадекватки, зрелище достаточно уникальное и редкостное. Такой она могла быть только в кругу самых близких. Тех, кто был осведомлён о её уникальной ситуации. Бытие одушевлённым проявлением аспекта стихи холода накладывало определенный отпечаток. И в её конкретно случаем это абсолютная безэмоциональность к событиям, что никак не связанны с личным якорем, то бишь с Соной.
— Нет. Никаких переговоров. Неразумно и слишком рискованно. В твоём положении, покуда ты не разродишься, тебе запрещено покидать стены родового поместья. – На корню зарубил идею Сазекс. Какой бы сейчас печальной и кризисной обстановка не являлась, но идти на крайние меры, допуская столь опрометчивый шаг, он ни при каких оправдательных обстоятельствах себе позволить не мог. Совесть и подспудный страх рука об руку и совместно удерживали Люцифера от использования Серы в решении сложившейся проблемы. Тут и собственное, искреннее переживания за подругу (не с её пузом подвергать себя опасности), и здравомыслящая предосторожность. Случись самое страшное и потеряй Сера ребёнка, то с него ведь обязательно спросят. И его совсем не прельщает возможность испытать на себе гнев неизведанной сущности, которая в одно рыло уложила рожей в пол всех ангелов в раю, включая серафимов, и с ноги открыла врата ведущие на седьмое небо, куда, якобы, только всевышний мог войти.
— А с саммитом как быть? Он отменяется? – Лениво и как-то совсем без энтузиазма, считай безразлично спросил Фалбиум Асмодей. Личностью он был безынициативной. Пока не растолкаешь, не пошевелиться.
Касаемо же саммита, то официальную и финальную часть переговоров между представителями всех фракций библейской мифологии планировали провести в Куо, первого мая. Согласия на то у Азазеля и Михаила уже было получено.
— Нет, с ним более-менее нормально. Тут нам сделали поблажку, дозволив завершить начатое, но с дополнительным условием. В качестве надзирателя и арбитражного судьи на саммите будет присутствовать Эмма.
Бог смерти в пантеоне синто был самой загадочной и неизведанной фигурой. Будучи нелюдимым затворником далёким от земных дрязг, он вообще не высовывался из своей вотчины, отчего информации по нему имелось до прискорбного мало. Известно лишь то, что он настолько крутой персонаж, что даже Аид и Индра относятся к нему с большим почтением и пиететом. А быть в фаворе и уважении у таких одиозных мастодонтов дорогого стоит.
— Час от часу не легче. – «Уныло» подвела итог Серафолл. Она, в отличии от собравшихся, кое-что об Эмме знала. И то, что ей было известно, оптимизма не прибавляло.
***** Дом семьи Генширо. *****
— Ну как он? – Прозвучавший вопрос, обращённый к вошедшей и присевшей на диван Норико, фонил тревожностью и переживанием.
— Спит. – Односложно и без дополнительных подробностей выдала брюнетка отвечая Куэс.
— Но с ним всё в порядке? Как его состояние?
Не удовлетворившись услышанным продолжила допытываться до истины пробивная богиня.
— Да вроде бы нормальное. Насколько разобралась, то это, кажется, простое переутомление. Более подробно разведать не получилось. Даже в беспамятстве его тело не поддаётся диагностике. Атрибут бдит и блокирует любое поползновение, надёжно и качественно прикрывая хозяина. Моё же умозаключение о кондициях Саджи основано на зыбких ощущениях, полученных посредством уз родства и их последующей интерпретации.
Прошло уже два часа, как они возвратились домой. Само перемещение прошло без эксцессов, зато самочувствие мужа вызывало беспокойство. Его пришлось тащить на себе, так как после уничтожения им змеи, он практически молниеносно потерял сознание и отключился.
— Хорошо, если так. – Расфокусированный, отрешённый взгляд в никуда и подавленность. Куэс сильно переживала о судьбе мужа. Обретя наконец личное и долгожданное женское счастья, её отношения к каждому члену семьи было очень трепетным.
— Да чего вы так нервничаете. С нашим господином всё хорошо. Выспится и вновь будет свеж, бодр и полон сил. – Как ни в чём не бывало со слегка рычащим говором выдающим довольство высказалась лисичка. Она единственная из девушек, кто не переживал о Саджи. Да и в принципе она не особо волновалась или как-то иначе отвлекалась от насущного. Нынче весь её интерес был локально зафиксирован и вращался вокруг ящика Пандоры, который та ни в какую не хотела выпускать из рук. Впрочем периодически и мельком её сосредоточение соскальзывало на прочие трофеи, что Куэс сняла с Астарота. Горочкой сложенные на журнальном столике артефакты переливом разнообразных аспектов концептуальных сил сияли в энергетическом и визуальном спектре, распространяя вокруг себя внушительное и волнующее ощущение присутствия чего-то незыблемого и масштабного. От их общего «веса» реальность прогибались и деформировалась, ведь такой огромной концентрации в одном месте могущественных изделий божественного происхождения мало кому доводилось видеть.
— Не волнуйся, родная. – Прильнув и с материнской заботой приобняв лисичку, выдала Норико, переключившись на ёрзающую и не находящую себе места девятихвостую. Та словно маленький ребёнок, вцепившийся в любимую игрушку, всё никак не могла расстаться с ящиком Пандоры, страшась его потерять. – Отдаст тебе Саджи шкатулку. За это можешь не беспокоится. Для нас она бесполезна и даже вредна, зато тебя она сделает сильней.
— Думаешь?
— Уверена. – Поддержала Куэс, вмешавшись в диалог между «дочкой» и «матерью»
Но тут их семейную идиллию прервал дверной звонок.
«Динь-Дон. Динь-Дон. Динь-Дон.»
Трижды прозвеневший сигнал оповестил их о ком-то, кто презрев правила хорошего тона и гостеприимства, заявился к ним на порог в достаточно позднее время, что не предполагало чьего-либо пришествия. Всё же одиннадцатый час вечера. Поздновато для похода в гости.
***********
Очнулся по обыкновению с непомерной легкостью и без какой-либо гнусности. Самодиагностика утверждал, что я даже лучше прежнего. Каждая клеточка организма и все духовные оболочки чувствовали себя на удивление прекрасно. И такой безусловно радостный эпикриз полностью расходился с моими знаниями и пониманием действительности. Совершенно не так я себе представлял пробуждение после перенапряжения и сильнейшего истощения. Даже будь я абсолютно отбитым на всю голову оптимистом, но хоть какое-то горькое послевкусие, а получить ожидал бы. Грех, конечно, жаловаться, но хотелось понять и разобраться в непонятной ситуации. Ну не может быть так, что б я, невзирая на свою уникальную сущность высшего порядка, вообще не получил неприятных последствий за содеянное. Больно уж по краюшку прошёлся, вступив в противостояние с энергетическим големом Офис.
Цветочный запах оттенённый слабеньким, но всё же ощутимым флёром ночной свежести подтверждал недавнее присутствие в спальне Норико. Щёкот рецепторов сладостно-терпкой хризантемой и отличительным ароматом силы сестрёнки ни с чем не спутать. Судя по всему заходила проведать своего благоверного и только что покинула опочивальню.
Не покидая кровати и продолжая лежать, углубился в собственные воспоминания и файловую библиотеку атрибута. И всё это ради просмотра последних логов архива памяти, собранных и сохранённых симбионтом за время моего немощного состояния и нахождения без сознания. В моменте борьбы со змейкой мне некогда было отслеживать и анализировать мелкие детали. Как бы не до того тогда было. Отдавал все наличествующие силы на противостояние и спасение своей жизни. Благо с моей эйдетической память и бесперебойной функционирующей опцией клинтарца регистрировать все внутренние процессы и внешние акторы, проблем с воспроизведением и виртуальной модуляцией событий не имею. Для понимания ситуации мне перво-наперво нужно вначале обнаружить, а затем выяснить природу факторов, которые не дали мне превратиться в развалину на ближайшие сутки. Чётко, ясно и без иллюзий представлял в каких кондициях должен был прийти в себя после случившегося.
Шаг за шагом, от эпизода с неожиданно напавшей на меня падлюкой, выпрыгнувшей из тела Диодоры, её последующим развоплощением, а затем нахлынувшей слабостью и до того, как сомлел, я принимаюсь за предельно вдумчивый разбор и въедливый, скрупулёзный анализ всех фрагментов цепочки. Пользуясь, разумеется, известными аналогиями и академическими знаниями, вникал во все пертурбации происходящие с мои телом и душой, тем самым выстраивая причинно-следственные связи. Микро- и макроаналитика отдельно взятого субъекта, то бишь меня в частности, и цельного неделимого космоса олицетворяющего вселенную (общую систему мироздания), чьим безусловным элементом я бесспорно являюсь, привела мои изыскания к очень неблаговидным выводам заставляющим крепко задуматься о роли отведённой мне в текущей реальности. Мои прежние подозрения наконец обрели доказательную базу. Если ранее я только подозревал о собственной ведомости, не имея к тому никаких веских улик. Лишь за счёт чуйки смутно догадывался о том, что меня кто-то неустанно и непреклонно куда-то тянет, незаметно принуждая совершать поступки с действиями, которые я в трезвом рассудке сам бы ни за какие коврижки не совершил, то сейчас, после всего, что обнаружил и узрел, сомневаться в этом уже не приходилось.
Какая-то ушлая и безгранично могущественная сволочь исковеркала первооснову моей сущности, исказив матрицу естества на участках психометрики личности отвечающих за событийную оценку ситуации и взвешивание рисков. Также этот таинственный ублюдок отключил мне несколько значимых энергетических модулей и опций, таким образом ограничив мой доступ к сноходческому дару. Из-за всех этих лишений я как полнейший идиот стал ввязываться в то, во чтобы никогда не полез. Вместо сосредоточенности на основной цели и максимального приложения сил по достижению средств, что помогут мне проложить путь к оставшимся в Марвеле жёнам, я занимал не своим делом. Теперь стало понятным отчего я погряз в здешней текучке и с какой это стати я вдруг воспылал амбициями подталкивающим меня занять место сильнейшего в наличествующей реальности, в которую меня по итогу новой инкарнации занесло. Неведомый кукловод очень грамотно и тонко обвязал меня сотнями неосязаемых ниточек, за которые периодически дёргал, дабы склонить меня к тем или иным действиям и отводя от совершения нежелательного им.
«Ха... Спасибо тебе Офис за то, что открыла мне глаза на происходящее.»
Разрушив энергетический конструкт, коим была змейка, я высвободил прорву первородной и агрессивной персонификации концепции бесконечности. И именно она сперва оборвала все связывающие, незримые и необнаружимые жгутики, которыми мной управляли словно марионеткой, а после, проигнорировав герметичность доспеха, она не рассеявшись в пространстве обошла защиту и омыла мою душу, снеся к чертям все чужеродные заплатки, стяжки и плотины, что не давали мне быть самим собой. Причём мне очень крупно повезло, что волна, прошедшая сквозь мою душу, выбрала в качестве более приоритетной цели наносное и чужеродное в естестве. А если по правде, то у меня, походя, сложилось неоднозначное и субъективно-интуитивное впечатление, что к тем включениям, не предусмотренных во мне природой, у силы бесконечности имелись личные счёты. Иначе не объяснить почему она с таким остервенением вместо объекта спровоцировавшего деструкцию конструкта змейки набросилась на инородные элементы.
По хорошему, стоило бы, неверное, предпринять попытки докопаться до настоящих фактов и попробовать установить истинную личность злоумышленника обрёкшего меня на незавидную участь управляемого болванчика. Раскручивать цепочку уже было с чего. Аргументированных и подтвержденных улик найдено множество, а обличительных доказательств преступной деятельности по отношению ко мне предостаточно. В общем, есть от чего отталкиваться. А обладая первоклассным сыскным инструменталом и имея зацепки с направлением, что вело к преступнику, доподлинно установить личность твари поглумившейся над моей сутью было не сложно. Вот только делать я этого не стал. Разум и все прочие составляющие моей души заполонила лютая ярость с ненавистью, но не горячие и кипучие, дерзновенные и резкие, и оттого порывистые и безмозглые. Слепотой не обзавёлся. Отнюдь. Завладевшие мной эмоции, как вершины горных пиков Нифльхейма обжигали и резали острым хладом, будучи стылыми, как оскал смерти. Так что благодаря морозным путам, повязавших моё восприятие, мне не пришлось отряжать время на бестолковое занятие.
К чему мне тратиться и ввязываться в глупейшее дело, ведь и без всяких следственных мероприятий понятно кто мной верховодил в тёмную. Великий Красный, больше некому!
Не знаю сколько бы ещё провалялся в постели, накручивая себя сверх меры и упиваясь негативом, но раздался дверной звонок и я был вынужден отвлечься.
«Уже двенадцатый час. Кого это к нам принесло?»
Быстро вскочив с кровати, торопливо спуститься вниз. Сенсорика во всех доступных диапазонах восприятия безмолвствовала. На пороге дома я никого не видел, но кто-то ведь жмёт в дверной звонок. Такое не могло не настораживать. На ум лишь один персонаж приходил, против кого все мои потуги бессмысленны.
— Стоять. Всем вернуться обратно в гостиную. – Перехватил в коридоре жён и лисицу. Сестрица, возглавляя девушек, шла открывать дверь. – Я сам встречу гостью.
И уже по ментальной конференц-связи для всех присутствующих:
— «Если разговор не заладится и начнётся драка, вы не раздумывая сматываетесь отсюда. Это приказ и он не обсуждается. Вы мне только мешать будете.»
— Хорошо. – После секундной паузы и с угрюмой миной ответила за всех сестрёнка. Она, естественно, была не в восторге от такого ультимативного требования, но спорить со мной не решилась.
Проводив своих женщин взглядом и утвердившись в том, что мои слова услышаны и приняты к исполнению, обернулся проходу заканчивающегося дверью.
За своих близких теперь спокоен. В подвешенном и в неактивном состоянии проявилась конструкция телепортационного предназначения с привязкой к трём сигнатурам, которая в экстренном порядке незамедлительно эвакуирует троицу, отдай оператор команду к отбытию. Стоит событиям пойти по наихудшему сценарию и девушки без особого труда скроются.
В боевую ипостась пока перевоплощаться не стал. Повременил, но ментальные ресурсы задействовал на полную, напружинившись разумом и телом. Принять демоническую форму смогу мгновенно, поэтому не спешил принимать облик не располагающий к мирным переговорам. Раз к нам ещё не врываются и не штурмуют, то значит настроены на беседу.
Последние несколько шагов преодолеваю с натянутыми как струна нервами и напряжением всех конечностей. Мышцы заполонила взрывная и сокрушительная сила. Даже волосы дребезжали и звенели от ожесточенной и колоссальной концентрации энергий, вынесенных из резервов вовне и сконцентрированных в материальном продолжении меня. Я был предельно собран и максимально подготовлен к любому дальнейшему развитию. Во всяком случае сделал всё что мог, дабы повысить свои шансы на успех. Сознание обрело кристальную прозрачность, избавившись от посторонней мыслительной активности, а от чувств отгородился непроницаемой стеной. Только выживанием и целью достижения победы сейчас занят разум, просчитывая сценария возможной битвы. Если мне предстоит смертельная схватка, то жизнь свою продам задорого. Хотелось сделать мощный вдох и протяжный выдох, но сдерживаюсь от сиюминутного порыва. Никаких глупых реакций и прочих психических тиков.
Берусь за круглую ручку, вращение и дверь открывается, а за ней, по ту сторону и на пороге дома вижу мелкую лоли в готическо-эротическом наряде. Мои худшие опасения подтвердились. К нам наведался Драконий бог Бесконечности, он же Уроборос.
Н-да... Картина, что называется, маслом. Фокус озабоченности, акцентированный на выживании, поплыл и чутка размылся, подёрнувшись поволокой мириада разноплановых и противоборствующих эмоций. Почти что выведен из строя диссонансом и дисгармонией зримого.
Так-то я приблизительно представлял с кем и с чем столкнуть в ракурсе внешнего содержания. В памяти сожранного Тирана имелось парочка эпизодов в которых присутствовала Офис. Но та Офис, тридцатигодичной давности, и эта, что вижу пред собой, две большие разницы. На первый взгляд вроде бы ничего кардинально не переменилось. Всё тот же вкус в выборе одежды. Вот только мелкие, едва различимые детали, прибавившиеся к новому образу, в сумме складывались во что-то сюрреалистическое и невообразимое.
Как таковых претензий к внешности одно из древнейших существ в действующей реальности я не имел. Да и откуда бы им взяться. Наша несопоставимость и расхождение слишком велико, чтоб соотносить Офис к кем бы то ни было. Подобные Уроборосу сущности, коих на всё мироздание считанные единицы, мыслят совершенно иными отличными от человеческих норм категориями. Поэтому то, что она решала выглядеть как девочка не старше одиннадцати, в крайнем значении двенадцати лет, удивления не вызывало. Но это касалось исключительно внешности, но не её обёртки. Не берусь гадать кто ответственен за подбор гардероба Офис, но у него явно больное и безумно извращённое чувство вкуса. Балетки на ножках понятны. Вполне приемлемая и нормальная обувка. Но чем выше, тем всё сомнительней и уже за гранью уголовного кодекса. Не просто смелые, а откровенно вульгарные сетчатые ажурные чулочки, по середину бедра, увенчанные оборкой и бантиками, смотрелись как безумно дорогой экземпляр со страницы журнала для взрослых. У любой половозрелой особи мужского пола от подобного зрелища моментально пошлые мыслишки сгенерируются. И это даже не обсуждается. Тут не нужно быть фетишистом или извращенец, чтоб запасть на изящность контуров, цветовую палитру и совершенство геометрических форм. Тот, кто не чужд прекрасному, равнодушным не останется. Гарантированно. Слишком порочно и пошленько выглядели ножки в столь вызывающей и провокационной декорации.
Дальше хуже.
Коротенький подол её чёрного платьица был значительно выше коленок. В общем, в приличном и консервативном обществе такая длина недопустима. Слабый порыв ветерка, любое другое неосторожное движение, наклон или попытка присесть и это миленькое чудовище без вариантов засветит свои трусики. Про откровенное декольте, отсутствие бюстгальтера, открытую зону плеч и чокер лучше вообще промолчать.
Короче, Офис – это самая внушительная фантазия педофила-извращенца, которую только можно себе представить!
И я ведь даже до описания личика чертовки не подобрался. Здесь всё ещё более феноменально и феерично. Не испытывай я в её отношении экстремальный страх и опасение, то без сомнений растаял бы, растёкшись по полу аморфной лужицей умиления. Моська пигалицы выражала такую противоречивую и в тот же момент притягательную гамму эмоций, что как бы я не гнал от себя подобные мысли, но вопреки осторожности невольно соскальзывал к устремлении и желанию схватить егозу, дабы начать тискать это мелкое чудо...вище!
Также, пожалуй, стоит подчеркнуть то непонятное, что творилось с Офис. И отмечу, что это не было связанно со мной. Что-то иное занимало её думы. Сугубо личное и ко мне никак не относящееся.
Откуда такие выводу? Так из физиогномики.
Борьба, происходящая в её мимике, клала на лопатки мою стойкость и выдержку. Сведённые в раздражении вместе бровки, её нервозно подрагивающие реснички, грозно посверкивающие глазёнки, словно окошки в непроглядную и бездонную пучину, раздувающийся злобно носик, характеризовали хмурость, но одновременно с этим её уста предательски пытались расплыться в счастливой улыбке. И всё это из-за того, что у неё в ротике находился чупа чупс, который она с огромным удовольствием посасывала. Хвостик конфеты, то бишь палочка, находилась в постоянном движении, мелкая то одного краешка губ к другому,
Секунда взаимных гляделок.
Вторая.
Третья.
И так с полминуты мы молчала простояли напротив друг друга. Я не решался первым начать диалог, а Офис, как мне кажется, вовсе забыла о том, куда и для чего она пришла.
— Кхм... Привет.
Неопределенность угнетала и давила, оттого я не выдержав стресса прервал тишину.
— Хм? – Монстр в обличии ребёнка, вытянув изо рта конфету, вперился, неверное, внимательным и изучающим взглядом. Как-то по-другому интерпретировать промелькнувшее во взоре не получалось. Осматривали меня недолго. И буквально через пару мгновений она не сходя с места выбила у меня почву из-под ног, отправив в невесомость прострации. – Точно... Ты мне подходишь. – Ещё и кивнули утвердительно, придя к этому странному заключению.
Выяснять на что подхожу было боязно, но я всё же переборол своё оцепенение и неуверенность.
— Для чего подхожу?
И тут же получил ответ, который, в общем-то, мало что прояснял.
— Поможешь мне сбежать.
М-да... Её манера речи стала понемногу утомлять и раздражать.
— Откуда сбежать?
— Отсюда.
Её немногословная лаконичность убивала.
— А поточнее.
— Из этой вселенной.
— А сбежать-то куда?
— Куда-нибудь. – И пожала голеньким плечиками, возвратив конфету обратно в рот.
Так-с... Ясно-понятно. Тут на сухую и без стакана в ситуации не разобраться.
— Проходи. – Пригласил девочку в дом и немного отойдя в сторону, пропуская мелкую вперёд, направился с драконом в сторону кухни.
Идей в голове ноль, но с этим как-нибудь разберусь. Офис ведь не против диалога и заинтересована во мне, значит способна пояснить за свои хотелки. Только сомнительно, что я в силах их осуществить. Хотя она с чего-то уверенна в обратном.
«Тсссс.... Везучий засранец!»
Я, понимаешь ли, тут потею и надрываюсь, расхлёбывая глобальное дерьмо, а протагонист в койке с нэкоматой кувыркается.
Сработал жучок, оставленный вместе с кошкой в комнате Хёдо. Он-то и прислал мне видеоряд с изображение того, как Иссей со всей наличествующей самозабвенностью и самоотдачей придаётся плотским утехам.
Comments
Синий Роман
<div ><div><span class="text">Вопрос созрел. А нахрена голая пися в картинке на конце главы?</span></div><div></div></div>
Николай Карамышев
<div ><div><span class="text">Спасибо за главу! </span></div>
